Приходишь — выбор за тобой какой водой меня заполнить,
в меня вбиваясь как прибой, где жаден хищный треугольник.
Его законам подчинясь, ты бьёшься в сциллу и харибду.
Его невидимая часть, где океан хребтово выгнут,
тебя не нравится. От скал уже осыпалось в глубины,
волна возносится… оскаль зрачок невинно-голубиный
и вспомни — эта ли волна тебя всего не выпускала?
Нырни в неё, скажи — узнал! Пусть челюстями клацнут скалы
напрасно. Это ли не жуть — плыть на одном немом вопросе?
И я тебя не удержу… но есть волна. Она — возносит.

мы обязаны стать счастливыми. слышишь? это — наш кровный долг.
всех людей обделили крыльями. пусть жестокий, но всё ж урок.
мальчик-с-карим-туманом-в-радужках-и-с-душою-из-серебра,
ты — ярчайший пример отважности. (это ж надо — любить меня!)

когда станет всё просто фактами, старым козырем в рукаве,
обещай мне не думать датами и не верить в дурные «не»,
и, конечно же, стать счастливее, ну, хотя бы на двести ватт.
(мне бы просто собраться силами и отрезать пути назад.)

мальчик-с-голосом-будто-музыка, мальчик-с-шёпотом-словно-блажь.
люди любят бросаться чувствами, это — нынешний антураж,
современный аналог творчества — издевательство над собой.
(нам бы просто забыть про горести и учиться держать контроль.)
… показать весь текст …

Можно вечно смотреть, как бежит с ледника река, и огонь расправляет крылья в своём гнезде. Приходи за мной, пожалей меня, дурака, расскажи мне, зачем я здесь. Скалы были небесной пылью и дном морским, а теперь тверды и держат господень шаг. Принеси мне мирского счастья, земной тоски. Я почти не могу дышать. Здесь такая свобода-реликтовый лес вокруг, и приходят звери смотреть на мои следы. Я могу приручать зверей и кормить из рук. Но не знаю таких, как ты. Можно вечно смотреть, как бежит с ледника река. Отпускать костер на крыльях в ночную стынь. Нет ни лодки, ни самолёта с материка. Навсегда сожжены мосты. Я б надеялся на чудо, когда б умел различать среди тумана его черты. Пожалей меня, дурака, приходи ко мне.

Я не выдержу пустоты.

а мне так странно, вот этот спокойный свет:
как будто у тебя на небе двоюродный брат,
как будто что рай, что ад — у тебя там блат —
а таких как я — ну по меньше мере тысяча на билет,

мне так странно, твой вот этот спокойный блюз
как будто я там, не я — лишь деталь пейзажа
как будто ты, в общем, не очень даже заметил даже,
что мы расстались, пока я твержу «люблю».

и так удивителен этот вот твой покой —
как ты все так же приходишь привычно в гости,
и требуешь чай, полотенце, ворчишь от злости,
и остаешься спать… хоть и в гостевой.
… показать весь текст …

Мы росли, становились взрослыми и пустыми, это как лепестки опадают осенью с красных роз, день за днем я все легче с губ отпускала имя — и однажды оно не вернулось и не спаслось. И все дольше пустует квартира, все дольше время на разбитых часах ползет, норовя застыть. Понимая, что мы не там и увы не с теми… Заливаем тоску, а чуть позже начнем курить.
Мы взрослеем, мой друг, и поэтому ты не хочешь больше знать как мои дела и мои стихи. И смешной разборчивый детский почерк я сменила на клавиатуру и каблуки. И еще, говорят, надежда умрет последней, лепестки наших дней укроют её постель. Я не помню как это — любить тебя без сомнений. Я не помню какое счастье жить без потерь.

Чернухой ночь окуривает мысли,
И, не спеша, отслаивает быт,
В кастрюльке звёзды пенисто прокисли,
Но октябрём хрустальный месяц сыт…
И я — по горло — охрой и непрухой,
И тем, кленовым, что кладут в сироп.
Глаз не поймёт и не услышит ухо,
Как хрустнет снег, включив режим нон-стоп,
Как в пустоту свою провалит стены,
И не прикроет фиговым листком…
На паутине всех твоих вселенных
Висит, качаясь, мой полночный дом…
Стакан любовей, и такая малость
От нужных слов, хоть чем оттарабань,
… показать весь текст …

Ни всполоха, ни пороха, ни меди.
Закутан рот безделием ночным.
Неведомые азы, буки, веди,
Как стены звёзд — надёжны и прочны,
Плетут себе сиреневые феньки,
Но нет ни звука, тянешь немоту,
А за окном серебряные деньги
Обозначают осени черту.

Пока все спят, а может быть устали
Перебирать надрыв больной струны,
Пока луна на тонком одеяле
Сажает тени, сеет валуны, —
Ни всполоха — в тиши прямых проёмов,
… показать весь текст …

Осень преподносит человеку щедрый дар — науку умирать, мы все знаем об этом, только мало кто признается себе, чему учится каждую осень, пока золото всех небес изливается к нашим ногам, и лишь коснувшись земли превращается в сухую листву.

Да просто время года такое особенное. Мост между летом и зимой, а значит, между жизнью и смертью. От всех этих осенних дождей, хризантем и мокрых каштанов, запахов, свежих, горько-сладких, обморочно звенящих в ушах, почти невыносимо болит сердце, вынужденное расти, расширяться, чтобы вместить все это предзимнее великолепие мира.

Сменишь меня на посту, когда я упаду в небеса,
В омут Луны, в бесконечный колодец тумана?
Я не возьму ничего, кроме памяти странной —
Помнить лишь то, что однажды открыла строка.
В венах твоих тот же холод — кристаллы зимы,
Ярче которых найти на земле невозможно.
Всё проверяется снегом, летящим к подножью
Вечно стоящей у самого края скалы.
Биться со злом — лишь утопия, громкая ложь…
Бейся с собой. Не сдавайся на милость ослепших.
Сонной толпе, убивающей звонких и вещих,
Надо ли мстить? Остальных же буди и умножь
Всё, что сказал я, когда наступила зима,
И окрестил меня омут летейским забвеньем.
… показать весь текст …

восточные порталы городов
незваных пилигримов караваны
в одеждах цвета меди и бордо
впустили слишком рано…
слишком рано
свинцовых туч гнездо разворошив
гуляет в одиночестве бульваров
моя подруга осень
не спешит
и за собой уводит боливара…
как хочется укрыться потеплей
пуховым одеялом и отчалить
куда-нибудь за тридевять земель
в сиреневую сказку иван-чая…
… показать весь текст …