Нотки грусти и печали,
как осенние листы,
шелестя с дерев слетали,
птицы их же щебетали,
лишь одни цветы молчали,
потому что умирали
с ними юности мечты.
Всё покрылось грустным цветом-
осень зрелая пора!
Завершающим куплетом
прозвучит из уст поэта
песнь сгорающего лета,
отражаясь эхом где-то,
Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу — каждая страница о том, что знаешь и о чем смутно помнишь, каждая страница — возвращение туда, где уже побывал. Ночи отныне наполнены шумом дождя, утра пахнут обессилевшей, но еще не остывшей землей, солнце, растерявши всю свою чинную неспешность, суетливо скользит по краю неба, не поднимаясь выше холмов — время солнца ушло, настали чужие времена. Осень стоит на пороге непрошеным гостем, мнется, виновато отводит глаза, протягивает го…
Много слов вокруг, и все они падают рядом, как яблоки вокруг яблони…
Ведь лёгкий ветерок сможет разнести по свету аромат твоих слов,
Только когда из них уйдёт земная тяжесть…
Кленовый лист на лобовом стекле,
Оставлен, как любовная записка
Ночами столбик спирта на нуле
Мне кажется зима уже так близко
Я, можно, передам тебе привет?
С теплом, увы, оконченного лета
Мы с осенью знакомы сотни лет
У нас давно нет никаких секретов
Есть в сентябре чуть-чуть моей души
Немного грусти серой и морозной
И если ты захочешь — напиши
Пока сентябрь, пока не слишком поздно…
Вчера мне снилось будто первый снег пошел
Мне в этом городе так холодно и тесно
Осень — семейства кошачьих, разными кошками ходит.
Сразу — котёнком бродячим с листьев глазёнок не сводит.
Позже, как поступью рыси, тихо ступает по кронам.
Шепчут листочки всё «Брысь!» ей, только они — не препоны.
Ну, а когда позолотой станут деревья искриться,
Выйдут тогда на охоту лев с расчудесной царицей.
Будут златым Бабьим летом править они, но не долго:
Лишь охладеют рассветы — ветер подаст голос волка.
Скинет с деревьев одежды, пОд ноги ливням бросая,
С ними — и наши надежды, воем их в клочья кромсая.
Станут дни тёплые реже, словно у тигра полоски.
Осень не явится прежней, будет всё менее броской.
Масло подлив в огонь, с пожаром не справиться,
Выкинь из жизни вопрос, как всем понравиться?
Будут всегда те, кто нарекут дурой,
Язвительно предложат следить за фигурой.
Глянут вниз свысока (дылды разные),
Грациозно пальчиком ткнут на тебя несуразную.
Столько всего ещё в жизни случится «наглого»,
Не все с «воспитанием», ты заучи правило:
Из сосуда с говном мед никогда не выльется,
Потухнет костёр, что еле-едва дЫмится.
А потому — в одно ухо влетело, в другое вылетело,
Никогда не думай о том, как…
вот он сопит, уткнувшись в мишку носом
бескрайний мир и необъятный космос
мне хочется заплакать во весь голос:
прости мне, крошка, резкие слова…
вот он сопит, чертёнок, ни изъяна
негромкий вздох огромных океанов
и, вроде, просто быть спокойной мамой
и кромку океана целовать
но где-то крикнула, а где-то наказала
или похуже, склочницей базарной
орала это: я кому сказала!
и это: ты сведёшь меня с ума!
до трёх считаю, быстро взял и сделал!