Прорастают словами и строфами предощущения,
По игольчатой зелени только намеченных чувств
Я бреду босиком, словно Ева до грехопадения,
- Ты змееныш мой ласковый… — я тебе нежно шепчу.

Я скитаюсь по личному скучному милому раю,
Среди кущей неведенья теплое пиво цежу.
— Ну зачем мне Адам? Слышишь, ангел? Я так не играю…
Я смотрела на змия сквозь листьев зеленый ажур…

Улыбался мне ангел печально и так понимающе,
Отстраненно и строго смотрела старуха-судьба:
— Что ж ты, глупая девочка? Зачем тебе эти пожарища?
Эти девять кругов? — Змий хорош, и к тому ж синеглаз.
… показать весь текст …

Теперь я в ответе… за каждую бабочку у тебя в животе…

Однажды благостный Господь сидел перед Иерусалимским храмом и насыщал гладныя души Своим сладчайшим учением. Множество народа собралось вокруг Него (Ин. 8, 2). О вечной радости говорил Господь народу, о вечной радости праведников в вечном отечестве на небесах. И народ наслаждался Божественными словами. Горечь многих огорченных душ и злоба многих озлобленных исчезала, как снег под яркими лучами солнца. Кто знает, как долго продолжалось бы это чудное видение мира и любви между небом и землей, если…
… показать весь текст …

Не обязательно быть третьим, чтобы стать лишним…

Я верю.глазам.что смотрят в душу.
Шепоту… губами. по спине.
И пока эхо вторит имя тихо…
Два раза умираю думая о тебе.

Жизнь — как наемник.
Работает на сильных. Охотится на слабых. И не принадлежит никому.

У ног его — почти что вся Европа,
И взор уже в Россию устремлён.
Что русский трон — не для французской жопы,
Тогда ещё не знал Наполеон.

Жизнь коротка, фортуна — проститутка,
Тем финиш злей, чем радостнее старт.
О, сколько их, застрявших в промежутках
Бесславных битв, как этот Бонапарт…

Теперь он — торт, ещё коньяк звездатый,
Конечный путь его — утиль, сортир.
Так будет с каждым, кто с мечом и в латах
Захочет покорить российский мир.

Олигархи — это подавляющее меньшинство.

беззвучность дождя усыпляет своей пантонимой,
Движеньями струй по оконным слепым переплетам…
Бессилие крика часов в полутемной гостиной
Меня оглушает своим постоянством исхода
Секунд и минут в пустоту, где синоним свободы
Клубится туманом, кричащим молчаньем дождинок
О том. что прошло, что сбылось, что осталось сокрытым,
И что никогда не найти нам с тобой свои броды…

Уходит весна дождевою минутной капелью,
Уходит вина от не сделанных мною движений —
Короткие встречи — от случая к замкнутой двЕри
Остались зеркальным, в холодных дождях, отраженьем.

Чужая душа — потёмки, поймёшь — и живётся проще; и больше слепым котёнком не тыкаешься наощупь.