От оскорбления можно защититься. От сострадания -- нельзя.

Самое непростое в жизни — понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь.

Слова, сказанные в темноте, не могут быть правдой. Для настоящих слов нужен яркий свет.

Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том,
как человек демонстрирует свой ум. В особенности, если ума нет.

Страшнее всего, что в конце концов всё становится привычным.

Кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда все, что придет потом, покажется Вам приятной неожиданностью.

У каждого есть такие места, забыть о которых невозможно,
хотя бы потому, что там воздух помнит твоё счастливое дыхание.

Одиночество не имеет никакого отношения к тому, много у нас знакомых или мало.

Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Другого быть не может.

Родиться дураком, не позор! А вот умереть дураком, стыдно!

Самый легкий характер у циников — самый невыносимый у идеалистов.

1. ХРЕН — не Google — он знает всё.
2. ХРЕН — самый точный измерительный прибор: ни хрена и до хрена —
самая понятная русская мера денег и всего остального.
3. ХРЕН — самая доходчивая форма отказа — хрен вам — и сразу все
становится на свои места.
4. ХРЕН — индикатор качества продуктов, работы, состояния здоровья и
экономики — хреново — и в дальнейших объяснениях никто больше не
нуждается.
5. ХРЕН — синоним для любых предметов — дай вон ту хреновину — и любой
подаст. Незаменим при выполнении рем…
… показать весь текст …

Самая тяжелая болезнь на свете, это привычка думать. Она не излечима.

Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения. Они порождены какой-то внутренней неукротимой силой слепой убежденности. А сомнения и терпимость присущи только культурному человеку.

Когда совсем падете духом, приходите ко мне в больницу. Один обход ракового отделения в два счета лечит от любой хандры.

— Я так счастлива, — сказала она.
Я стоял и смотрел на нее. Она сказала только три слова. Но никогда еще я не слыхал, чтобы их так произносили. Я знал женщин, но встречи с ними всегда были мимолетными, — какие-то приключения, иногда яркие часы, одинокий вечер, бегство от самого себя, от отчаяния, от пустоты. Да я и не искал ничего другого; ведь я знал, что нельзя полагаться ни на что, только на самого себя и в лучшем случае на товарища. И вдруг я увидел, что значу что-то для другого человека и что он счастлив только оттого, что я рядом с ним. Такие слова сами по себе звучат очень просто, но когда вдумаешься в них, начинаешь понимать, как все это бесконечно важно. Это может поднять бурю в душе человека и совершенно преобразить его. Это любовь и все-таки нечто другое. Что-то такое, ради чего стоит жить.

Разрыв не всегда означает конец, а часто бывает ступенькой для восхождения.
Эрих Мария Ремарк «Станция на горизонте»

— Я и не возлюбленная, — пробормотала она.
— Так кто же ты?
— Не половинка и не целое. Так… фрагмент…
— А это самое лучшее. Возбуждает фантазию. Таких женщин любят вечно. Законченные женщины быстро надоедают. Совершенные тоже, а «фрагменты» — никогда.

Мать — это самое трогательное из всего, что есть на свете. Мать — это значит прощать и приносить себя в жертву.

Удивительно, как начинаешь понимать других, когда самому подопрет. А пока тебе хорошо живется, ничего такого и в голову не приходит.