«Ода Неловкому Богу»
Решил, что хаос — тоже искусство, и принялся за этюды.
Он выпил звёздное вино, раскидал чертежи по планетам
И начал лепить из глины смешных и трогательных тварей.
Вот слон — но почему с ушами, как паруса у фрегата?
А вот жираф — зачем ему шея, до самых моих сомнений?
Бросил он комья земли, и получились горы с изъяном:
Одной не хватило вершины, другая смешна профилем.
Потом принялся за человека. «Будет он царственным, — молвил, —
Но дам ем…