Rajul Salih

История — эта банальна до безобразия. Много раз она описана в прозе и в стихах. Сняты кинофильмы, как наши так и зарубежные. И по-моему даже картина на эту тему имеется. Вот только концовка в моей истории…
Судите сами.
Он — врач, зав отделением в нашей поликлинике. Она — преподаватель истории в средней школе.
Он — женат, двое детей. Она — замужем, дочка.
До сорока лет они и знать не знали друг о друге. Встретились случайно. На каком-то торжестве у общих знакомых. То ли свадьба, то ли юбилей. По…
… показать весь текст …

Бар.
Что такое бар?
Бар, по-моему разумению — это одно из того лучшего, что мы переняли в восьмидесятые-девяностые годы у Запада и Соединённых Штатов Америки.
Я имею в виду классический бар. Тот, который мы привыкли видеть в старых американских фильмах. А не ту пародию, когда советскую пивнуху, насквозь провонявшую кислым пивом, немного подшаманят и начинают именовать Баром. И не то безобразие, которое переделывают из детских кафе-мороженое типа «Солнышко», «Снежок», «Ветерок» и вешают вывеску с…
… показать весь текст …

Мы подходим к Зелёным вратам. Громадные створки, увитые вьющимися растениями, тихо отворяются.
За ними видна просёлочная дорога, идущая сквозь залитый солнечным светом цветущий сад.
Я подхожу ближе. Останавливаюсь и, обернувшись, смотрю на своих спутников.
Азвем доброжелательно улыбается и слегка кивает мне.
— Иди, — говорит Мара. — Оправдай оказанное тебе доверие.
И слегка подталкивает меня в спину. Я делаю шаг…
***
Боль.
Вспышка.
Давящая боль.
Вспышка. Вспышка.
Яркий свет. Крик.
Не…
… показать весь текст …

Мара молчит. В упор смотрит на переливающийся всеми оттенками синего Латырь-камень.
— Ну хорошо, — она устало опускается на скамейку рядом с Азвемом. — Хорошо. Что ты предлагаешь?
— Ему там не место, — Азвем рукой указывает на Багряные врата.
— Но и там тоже, — кивок женщины в сторону Белых врат. — В Ирий его Дверник и Пилор не пропустят.
— Согласен.
— Тогда что? По Последней Дороге назад не пройдешь. В Ирий нельзя. В Пекло ты не пускаешь. Куда?
Азвем молчит и только улыбается. Мара смотри…
… показать весь текст …

— Ну что, этого достаточно? — слышится торжествующий голос Мары. — Пре-лю-бо-де-я-ни-е, — по слогам произносит она. — Что на это ответишь, Смотритель?
Азвем достает из серебряного портсигара тонкую сигарету, не спеша прикуривает и отвечает:
— Мара, ты, как всегда, права. Но никогда не нужно торопиться. И делать выводы, исходя из неполной информации. Ты совсем чуть-чуть, капельку поторопилась.
— У тебя есть что ответить?
— Конечно, Мара. Конечно.
На Латырь-камне вновь проступает изображение…
… показать весь текст …

«…Я в нетерпении ходил по комнате. Я ждал, то поминутно глядя на часы, то подходя к окну, то прислушиваясь к шагам на лестнице.
Звонок в дверь раздался неожиданно. Я спешно подбежал к двери и открыл замок. На пороге стояла невысокая, чуть полноватая молодая девушка. Короткие чёрные волосы, зелёные глаза, прямой нос, пухлые губы. Стройная фигурка.
— Здравствуйте, Дмитрий Александрович, — смущенно улыбнувшись, произнесла она.
— Входи, Юля. Входи. Я очень рад. — посторонившись, я пропустил девуш…
… показать весь текст …

«…Я сидел за столом в своём кабинете. Напротив меня расположился немолодой мужчина в простеньких джинсах и белой футболке. Через очки он умоляюще смотрел на меня:
— Дмитрий Александрович, у нас нет такой суммы! Светочка очень талантливый ребенок. Очень любит историю. Она призёрша нескольких областных олимпиад по истории. Девочке совсем чуть-чуть не хватило до медали в школе. Помогите, прошу вас! У нас есть только половина оговорённой суммы, пожалуйста, довольствуйтесь этим.
— Уважаемый Федор Б…
… показать весь текст …

«…Я сидел за столом. Передо мной стояла тарелка с огромнейшим тихоокеанским омаром. Рядом — специальные щипцы, салфетки и пикантный соус. Я в предвкушении.
Дверь без стука открылась, и в мой кабинет, где я накрыл стол к обеду, вошёл православный батюшка. Он довольно молод, несколько широк в кости, длинные рыжие волосы до плеч и такая же рыжая кудрявая бородка. Одет в повседневную чёрную рясу с широкими рукавами. На груди — большой крест белого металла.
Батюшка подошел к столу, без приглашения у…
… показать весь текст …

«…Я нервно ходил по комнате, сжимая в руке стопку отпечатанных на машинке листов. «Диссертация аспиранта Волчика Сергея Михайловича», — гласило на титульном листе.
Злость и раздражение переполняли меня:
«Да кто он такой, этот Волчик?! Выскочка! И почему мимо меня? Меня — ректора университета! Не посоветовавшись! Не пригласив меня в рецензенты или, на худой конец, в консультанты, он пишет диссертацию. Таких надо сразу на место ставить! Ничего, завтра я ему покажу, завтра я ему устрою!».
Я прол…
… показать весь текст …

«…Третью неделю я тупо валялся на диване на даче. Бесцельно глядел в потолок. Время от времени листал какой-то бульварный романчик.
Комната постепенно заполнялась бутылками из-под пива, какими-то обёртками, пустыми пачками от сигарет и прочим мусором.
Многодневная щетина, грозившая превратиться в полноценную бороду, покрывала мои щёки и подбородок.
Запах несвежего белья ощущался даже мне самому.
На столе стояла покрытая пылью пишущая машинка «Ромашка» и лежало несколько нетронутых пачек бума…
… показать весь текст …

— Стойте! Остановитесь! — внезапно сзади раздаётся крик.
Мы оборачиваемся. От Чёрных врат к нам быстро идёт высокий человек в элегантном сером костюме-тройке до блеска начищенных туфлях и серой, под стать костюму, шляпе. Чуть прищуренные синие глаза на круглом лице с небольшой аккуратный бородкой выражают озабоченность.
Он подходит к нам и шумно выдыхает.
— Успел. Думал, не догоню, опоздаю. Здравствуй, Мара, — лёгкий поклон в сторону женщины. — Здравствуйте, Дмитрий Александрович, — это уже м…
… показать весь текст …

Мы подходим к громадным воротам чёрного цвета. Мария делает какой-то жест рукой, и ворота медленно раскрываются. Мы проходим их и оказываемся на площадке, подобной той, на которой я пробудился в этом мире. Разница в том, что эта площадка намного больше. В центре вместо фонтана громадная глыба то-ли льда, то-ли хрусталя. Глыба переливается всеми оттенками синего. От нежно-голубого до грозно-фиолетового. Она уходит высоко в небо. Я задираю голову и не вижу её края.
С четырёх сторон на площадку ве…
… показать весь текст …

Постепенно залитая лунным светом брусчатая аллейка становится шире и превращается в улицу какого-то города. Деревья, растущие по её краям, сменяются небольшими уютными домиками частного сектора.
Нет ни людей, ни машин.
Вокруг темнота. Ни огонька, ни отблеска. Только ровный свет ночного светила да наши фонари освещают нам путь.
И тишина. Не слышно никаких звуков: ни шума ветра, ни шелеста листвы. Не доносится лай дурковатой собаки, увидевшей за забором чью-то тень. Лишь только звук наших шагов…
… показать весь текст …

Внезапно в этой тишине раздаются шаги. Их звук гулким эхом разносится вокруг. Я оборачиваюсь: по укутанной мраком аллейке ко мне приближается человек. Женщина. Одета во всё белое. Несмотря на некоторое расстояние и темноту, я прекрасно различаю светлые волосы, густыми длинными прядями лежащие на плечах. Узкое лицо. Тонкие черты. На лице выделяются карие глаза под густыми чёрными бровями. Белоснежный пиджак, блузка. Юбка чуть выше колена. И, как контраст, ярко-алая гвоздика в петлице пиджака.
Же…
… показать весь текст …

Боль…
Вспышка…
Жгучая боль…
Вспышка, вспышка…
Боль нестерпимая…
Вспышка…
Темнота…
Мрак…
Я открываю глаза — пелена, туман. Закрываю и открываю глаза ещё раз. Помогает. Туман потихоньку начинает редеть. Озираюсь вокруг. Сумерки. То-ли поздний вечер, то-ли ранняя ночь.
Где я?
Сквозь рассеивающийся туман проступают очертания круглой площадки. В центре какое-то сооружение. Приглядываюсь: мраморные бортики по пояс взрослому человеку, бьющие высоко вверх, метра на три-четыре струи пенящейся в…
… показать весь текст …

После очередной встречи со Знающим, которая оставила больше вопросов чем ответов, я вдруг задумался о том, что долгое время не давало мне покоя. Я задумался о том, почему же мне так знакомо лицо Николая Николаевича?
Какой-то смутный образ, какое-то далёкое воспоминание крутилось у меня на краю сознания. Казалось: вот-вот и я ухвачу эту мысль, но она вильнув хвостом ускользала.
И дело даже не в том, что обликом своим Знающий очень похож на Михаила Евдокимова: и круглым лицом, и короткой бородко…
… показать весь текст …

В каждом из нас живёт ребенок, с его шалостями; подросток с его бунтарством и максимализмом; юноша с горящим взором и мечтами о будущем; взрослый человек с его рассудительностью и знанием жизни; ну и дряхлый старик с его брюзжанием: «как хорошо было раньше».
И кто его знает, который из них «вылезет» наружу в тот или иной момент?
И главное — вовремя ли?

Родители стоят между нами и вечностью. Когда они уходят, мы остаемся с вечностью один на один.

Я уже собирался после рабочего дня уходить домой, когда ко мне подошёл Андрюха. Постоял, помялся, глядя, как я собираю вещи, и, наконец, сказал:
— Слушай, дружище, помоги мне кое какую мебель перевезти.
— Куда это? — удивился я.
— А ты что, не в курсе?
— Не в курсе чего?
— Ну, я же с Маринкой развёлся. Теперь переезжаю. Комнату в общаге дали. Вот теперь кое-какие вещи и надо перевезти. Там немного, я тебя ненадолго задержу — час-полтора максимум. А потом домой подкину.
Я слегка поморщился:…
… показать весь текст …

Эта история произошла в нашем городе в те давние годы, что впоследствии были прозваны «Лихими». Произошла в девяностые.
Тогда (а впрочем, и сейчас) было очень популярно избавлять родных от алкогольной зависимости посредством «Кодировки».
Почему избавлять, а не избавляться? Да потому, что заблудших мужей, отцов, сыновей к специалисту в основном приводили отчаявшиеся родственницы. Очень часто можно было услышать от излеченного такие слова:
— Сам? Да ни в жизь! Это — жена (мама, сестра, бабушка)…
… показать весь текст …