Роза Марена

О человеке можно узнать многое, если понаблюдать, как на него влияют 3 вещи: дождливый день, потерянный багаж и запутавшаяся елочная гирлянда.

Расставаться так просто.
Без истерик и слез, выяснения отношений никто кому должен. Сесть в такси и улыбнуться: «до скорого!». Запомнить, что мужчины врут, и вычеркнуть от номера до воспоминаний. Просто понять, что мужчине нужен секс и подруги, а тебе не нужен этот мужчина. Расстаться — это уйти по-английски, кто-то должен уметь это делать красиво.

Расставаться очень просто.
Это когда говорят «я вернусь» и почти не ждешь, потому что знаешь. Это когда никто никому ничего не должен, но очень х…
… показать весь текст …

Моя бывшая подруга сейчас растолстела
Сидит дома, варит борщ, штопает мужу трусы
И, пряча в мятом халате рыхлое тело
Украдкой у зеркала бреет усы

А ее тучный муж вонзил свой взгляд в телевизор
Он только ест или спит, или смотрит в окно
И жиром забрызган его теплый свитер
А взгляд безразличьем охвачен давно

Он вечером, сидя за столиком в кухне
Чавкая будет жевать бутерброд с колбасой
В тарелку с гарниром пикируют мухи
И он их лениво отгоняет рукой
… показать весь текст …

Я Тебя никому не отдам
Ни ветрам, ни дождям, ни снегам,
Ни завистнику и ни врагу
Я Тебя не отдам — сберегу.
Я Тобой каждый шаг назову,
Все что встретится в нашей судьбе,
Я себя посвящаю тебе!
И мой голос звучит сквозь года, —
Навсегда!
Навсегда!
Навсегда!!!

Когда нас любят, то нам кажется
Любая женщина на свете
Любить нас так же не откажется,
Лишь стоит нам ее приветить.
Не потому ль с любимой женщиной
Мы часто холодны бываем,
На взгляд девичий, взгляд изменчивый
Лукавым взглядом отвечаем?
Но- вот, оставшись в одиночестве,
Сижу я с потемневшим взглядом:
Мне никакой другой не хочется,
Мне никакой другой не надо.

Я ходил целый день, по двору слонялся
И не знал, и не знал, чем бы мне заняться,
А теперь жук — жучок на моих ладошках
Я тебе накрошу много хлебных крошков.

Я его на стрекозу выменял у Вовки
У меня в кармане жук в маленькой коробке
Посиди жук — жучок на моих ладошках
Я тебе накрошу много хлебных крошков.

Ты расти жук — жучок, вырастай в коняшку
Я подружку свою, покатаю, Машку
У неё белый бант, платьице в горошек
Ты не бойся, жук её, ведь она хорошая.
… показать весь текст …

Я потеряла себя, среди многолюдных улиц, в московском метро, растворилась в толпе… Нет меня больше, была и нет, исчезла с лица Земли. Неужели я больше не существую???
Позови меня, а в ответ — тишина, нет меня, нет… Вот вроде бы здесь я, а нет меня. Куда все уходит, куда девается? Кто подскажет, кто поймет?
Я потеряла себя, как личность, потеряла вкус к жизни. Не знаю, хочу ли я еще чего-нибудь или нет. Внутри меня, в глубине души даже не больно, просто пусто, и все. Пустота, которая все пожрала вокруг, поглотила и меня и все мои чувства, надежды, мечты, стремления, все-все-все.
Хочется прыгнуть с балкона, оттолкнуться и лететь, лететь… Куда-то далеко-далеко, в бесконечность. Вот так, раз и навсегда. Просто отпустить все и лететь.
Может, мне незачем больше жить на этой грешной Земле, может, где-то любят и ждут меня, где-то я нужнее? Но только где…

Шкатулка заперта.
И ключ потерян.
И в общем в нем нужды особой нет:
союз двоих
испытан и проверен
и узаконен целым рядом лет.
Давно к листкам
никто не прикасался,
не беспокоит давнюю судьбу.
И спит любовь,
как спящая красавица,
в своем отполированном гробу.

В душе моей — пустынная пустыня, —
Так что ж стоите над пустой моей душой!
Обрывки песен там и паутина, —
А остальное все она взяла с собой.

Собрал вождь индейское племя в джунглях:
— ИНДЕЙЦЫ!!! Мы великий народ?
— ДАААААА!
— Тогда почему у нас нет ядерной ракеты?
— Ну… Давайте строить.
Срубили самую здоровую секвойю, выдолбили сердцевину топорами, по старым испанским рецептам приготовили порох, забили его, заколотили пробку, вывели здоровенный канат-фитиль.
— Куда ее запустим?
— Давайте на Тель-Авив!
— А почему на Тель-Авив?
— Ну, а куда ж еще?..
Написали на ракете «На Тель-Авив», столпилось все племя, подожгли канат-фитиль… КАК ****ЕТ!!! Пол племени, как не бывало, вождь без ноги, без руки, оглядывается:
— Ни *** себе… Представляю, что сейчас в Тель-Авиве творится!