Океаны ломают сушу.
Ураганы сгибают небо.
Иcчезают земные царства.
А любовь остаётся жить.

Погибают седые звёзды.
Серый мамонт взмерзает в скалы.
Острова умирают в море.
А любовь остаётся жить.

Топчут войны живую землю.
Пушки бъют по живому солнцу.
Днём и ночью горят дороги.
А любовь остаётся жить.
… показать весь текст …

Это глупо, быть рядом с мужчиной, который вообще-то хороший, но все время вас обижает.

А вдруг одиночество неизлечимо?..
…Имбирная стружка на ягодах сладких.
Плюс два… Минус пять… Овощные палатки
бананами дерзко желтеют всю зиму.
И кажется, всё по сто раз побывало:
до нас, и вокруг, и, конечно же, с нами,
мы, может быть, просто об этом не знаем.
И гроздь винограда на блюдечке алом,
и чай недопитый в дурмане ванили,
пол-ложки салата, на мойке пиала…
Мне так неприлично тебя не хватало,
пока мы кого-то другого любили.
Всё буднично верно. Зима — не причина
бессонницы, только предлог, или повод
… показать весь текст …

Нет, я к тебе не остыла… остыть — невозможно,
как там обычно твердят — ты введен мне подкожно?
Знаю, звучит слишком пафосно, только на деле:
я без тебя — не хочу, не могу, не умею…

Нет… я к тебе не остыла… давай по-другому?
Мне не хватает тебя, чтобы выйдя из дома,
взгляд твой родной не искать в каждом встречном прохожем…
я же к тебе прикипела: сильней — невозможно…

Я же готова как кошка — к ногам, на колени,
тихо урчать, когда гладишь рукой еле-еле…
Я же готова… а ты? Ты готов? Без ответа…
вроде — большой, всё решаешь, но… только не это.
… показать весь текст …

Есть люди-существительные. Они никогда не успевают жить, потому что всегда существуют.

Есть люди-прилагательные. Они всегда к кому-то прилагаются, и никогда не бывают сами по себе.

Есть люди-числительные. Они всё исчисляют в количестве выгоды для себя.

Есть люди-местоимения. Они всегда ищут место потеплее, чтобы украсить его собой.

Есть люди-глаголы. Они всегда глаголят прописные и непреложные истины, и всё знают лучше всех.

Есть люди-наречия. Они безостановочно говорят, даже не задум…
… показать весь текст …

Мне было когда-то немногим за двадцать, фигура — гитара, душа — белоснежка,
Но не было времени мчаться/ влюбляться и быть с кем попало пушистой и нежной.
Когда-то мне было чуть больше, чем тридцать, фигура — что груша, душа нараспашку,
Старалась пойти и найти и влюбиться, но, надо сказать, выходило неважно.
И было полвека мне (но между нами). Фигура — фигурой. Душа угловатей.
Хотела влюбиться, но мне не давали фигура-фигурой и мерзкий характер.
И вот мне сегодня немногим за двадцать. И правнуки носят таблетки с водою.
И самое время пойти и влюбляться, вот только бы вспомнить, что это такое…

Я не умею наполовину любить или дружить, либо всю душу отдам, либо ничего… И мне не жалко ни сил, ни времени, ни эмоций… ни самой жизни… Лишь бы все это было не напрасно.

Когда остынет вновь зелёный чай
В объятьях тонкого прозрачного фарфора,
И брызги света бросит старый город
Вослед закатным розовым лучам —
Не уделяй вниманья мелочам,
К чему они, бессмысленные ссоры?
Я верю — ты поймёшь, и очень скоро,
Зачем я говорю тебе «Прощай».
Мы будем счастливы — теперь — я знаю это —
В кварталах разных, где в окошках тлеет
Закатов поздних листовая медь…
Забудь меня, не спрашивай ответа —
Мне жаль, что я тобою не болею,
Но — я боюсь тобою заболеть.