Владимир Кириченко

Будь осторожен, прося у Бога силы.
Он отправит тебя на войну с твоими слабостями.

В одном месте находилась гробница, и люди по обычаю приходили к ней и молились об удаче.
Посетители всегда оставляли дервишу, заботившемуся об этом месте, небольшие подношения для поддержания гробницы и помощи нуждающимся.
Так продолжалось много лет, и люди уже забыли, откуда повелась эта традиция. И вот однажды, туда пришел действительно нуждающийся человек.
Но он ни о чем не просил.
Сразу же по его прибытии, к нему приблизился некий милосердный незнакомец и сказал:
— Я дал обет передать все св…
… показать весь текст …

Порой мы так умело прячём свою боль, что многие завидуют нашему счастью.

В одном далеком королевстве все жители с нетерпением ждали, когда же выйдут замуж три королевских дочки. И не мудрено: ведь по законам того королевства они могли выбрать себе в мужья любого, кого пожелают и самым трудным для них было решить на ком именно остановить свой выбор.
Наконец они упросили отца устроить для них смотр всего населения королевства, чтобы они могли выбрать. Первая дочь выбрала высокого красавца, сына министра, а вторая — мускулистого и проворного сына Эмира аль-Джаша, Команд…
… показать весь текст …

Мой друг, не ходи по садам: ты сам — этот сад несравненный.
Средь множества лотосов сядь. Садись и любуйся Вселенной!

В любви забудь свой ум, хоть мудростью ты славен.
Дорожным прахом стань, хоть в небе будь твой дом.
Будь старцам, юношам — и злым, и добрым — равен.
Будь ферзью, пешкою, потом уж — королем.

Один философ договорился с Насреддином о диспуте, зашел к нему, но того не оказалось дома.
Рассерженный, он нашел на дороге кусок мела и написал на воротах: «глупец».
Придя домой и увидев надпись, Мулла помчался к дому философа.
— Я забыл, что вы должны были зайти, — сказал он. — И я извиняюсь перед вами за то, что меня не было дома. Я, конечно, тотчас же вспомнил о нашей договоренности, как только увидел ваше имя на дверях.

В последний час, когда с души спадает тело,
Как платье старое, сорвет она его.
И, сродной с ним земле вернув его всецело,
Наденет новое из света своего.

В одном маленьком храме на окраине деревни жил китайский мастер дзен по имени Хоген. Однажды четыре странствующих монаха попросили его разрешения разжечь недалеко от храма костёр и переночевать возле него.
Когда они согрелись у огня и поужинали, то завели разговор о сущности бытия, утверждая, что мир — это лишь иллюзия человеческого сознания. Устав слушать их пустую болтовню, Хоген спросил:
— Как вы считаете, вон тот камень находится внутри или вне вашего сознания?
Один из монахов ответил:
— С буддистской точки зрения всякая вещь, которую воспринимает человек, находится внутри его сознания, так что, по-моему, тот камень тоже находится внутри сознания.
— Твоя голова, должно быть, очень тяжелая, — сказал Хоген, — если ты таскаешь в ней такие огромные камни.

Как-то дзенский наставник Банкэй просидел всю ночь под крестом на площади казней, проверяя тем самым своё дзенское сознание. Под утро он прилёг на насыпь, огораживавшую площадку.
В это время какой-то воин, находившийся внутри ограды, бил хлыстом свою лошадь. Увидев это, Банкэй крикнул:
— Эй! Что ты делаешь?
Воин услышал слова, но, решив, что они сказаны каким-то крестьянином, он не придал им сколь-нибудь серьёзного значения. Ещё раз ударив лошадь хлыстом, воин пронёсся мимо наставника.
Банкэй крикнул ещё раз:
— Эй! Что ты делаешь?
Это повторилось и в третий раз, пока воин, наконец, не остановился и не спешился. Приблизившись к дзенскому наставнику, он увидел, что перед ним не обычный человек.
— Вы кричали на меня, — в испуге молвил воин. — Вы что-то хотите мне сказать?
— Чем бить лошадь за неповиновение, почему бы не дисциплинировать себя самого и не заняться воспитанием своего ума? — строго сказал Банкэй.