Обязательно дружите с теми, кто лучше вас. Будете мучиться, но расти.

Я совсем не давлю на жалость —
Само нажалось…

Уж лучше думать, что ты злодей, Чем знать, что ты заурядней пня.
Я перестала любить людей, — И люди стали любить меня.
Вот странно — в драной ходи джинсе И рявкай в трубку, как на котят —
И о тебе сразу вспомнят все, И тут же все тебя захотят.

Лайки без комментариев вызывают такое ощущение, как будто люди не только писать, но даже разговаривать не могут…

у нас здесь с тобой ничего личного.
у нас здесь всё как у всех.
лайк — не значит «нравится»
просто, как все твои подписчики
надо быть приличным.

у нас здесь с тобой ничего личного.
так… пара фраз ни о чём.
просто каждый из нас читает,
то что ему нравится,
но я надеюсь, что у тебя всё отлично

у нас здесь с тобой ничего личного.
поднимаем кому-то рейтинги
… показать весь текст …

Ушедшие остаются. Помнятся, снятся, сквозь время прикасаются к нам родными ладонями, заботливо укрывают плечи любовью. И длинными извилистыми дорогами простираются до горизонта наши воспоминания, уводящие в общее прошлое, где мы другие, где нет расставаний и расстояний. Где все возможно — только протяни руку. Там меньше боли и больше светлого будущего, сотканного из рассветного неба, теплого солнца и просыпающихся цветов на росистом лугу…
Ушедшие остаются. В старых фотографиях, памятных датах, похожих голосах и запахах. В заснеженных улицах, стенах домов, тишине ночи. Прячутся от глаз, уступая место оставшимся. Приносят во сне добрые вести, что жизнь продолжается и что мы под присмотром.

Человек — карета; ум — кучер; деньги и знакомства — лошади;
чем более лошадей, тем скорее и быстрее карета скачет в гору.

Ночевала тучка золотая
На груди утеса-великана;
Утром в путь она умчалась рано,
По лазури весело играя;

Но остался влажный след в морщине
Старого утеса. Одиноко
Он стоит, задумался глубоко,
И тихонько плачет он в пустыне.

Посреди небесных тел
Лик луны туманный,
Как он кругл и как он бел,
Точно блин с сметаной.
Кажду ночь она в лучах
Путь проходит млечный.
Видно, там на небесах
Масленица вечно!

Холодной буквой трудно объяснить
Боренье дум. Нет звуков у людей
Довольно сильных, чтоб изобразить
Желание блаженства. Пыл страстей
Возвышенных я чувствую, но слов
Не нахожу и в этот миг готов
Пожертвовать собой, чтоб как-нибудь
Хоть тень их перелить в другую грудь.