Diotimma

Главная черта близости — не слияние двух похожих миров в один, а в расширении мира одного за счёт непохожести другого.

Как часто недоступны те, кто нам более всего нужен, и не устают беспокоить те, кто нам совсем не нужен.

Любовь — это способность принять мир другого, как свой.

Лучшее — лишь вспышка на мглистом пути привычного.

В дымке полутонов столько неопределённости, нежности, доброты, мудрости…
Словно, в тумане, где ничто не имеет чётких очертаний, мир акварельно мягок и расплывчат, предметы и люди полускрыты, фигуры не резки… Так и разговоры, слова — тихи, не категоричны, безоценочны. Никто не плох, никто не хорош, но никто не прост и не открыт весь. Полупрозрачность, полу — … полу…
Ни грубости, ни крика, ни обвинений… Ты просто кусочек туманной ткани…

Отличный текст от посредственного отличается, пожалуй, только одной вещью: по посредственному скользишь, как по замёрзшему озеру, в котором не разглядеть того, что на глубине.
В отличный — ныряешь с аквалангом, разлядывая во всех подробностях жителей глубин, и наслаждаешься реалистичностью прорисовки подводного мира.
Блестящий же текст — бездна, внезапно разверзшаяся с первого слова. И, падая в эту бездну, перестаешь понимать, где герой, а где ты. И чьи мысли терзают твой бессонный мозг. А прочитав последнюю строку, вдруг очнёшься в изумлении — исторгнут из бездны невредимым. Чудо из чудес!

Основа любой близости — интерес. Потому она может возникнуть между незнакомыми людьми и потому так неуловима. Если встретились нежданно глаза, слова, тела и вспыхнуло понимание. Тонкое, едва уловимое знание, понятное и близкое обоим. На минуту, на день, на год… Память бережно хранит эти встречи.
А если близость сохраняется годами — это величайший подарок, не сравнимый ни с чем. Ибо это такая редкость…

Не важно что стимулирует мысль — то, с чем ты согласен или то, с чем не согласен. Важны, скорее, те новые перемычки, что возникают в процессе отклонения от прямых, проторенных тропинок устоявшихся убеждений и взглядов. Если после диалога ты уже чуточку другой, если встревоженный ил на дне твоего спокойствия преобразуется в новый рисунок — значит общение было продуктивным. Значит мыслительная река освежилась новыми водами…

Слово — как дитя. Страшно отпускать погулять. Вот так нарядишь во всё новое, красивое — летит счастливое, улыбается… А тут, бац, местные собаки облаяли, водила-хам, проезжая, из лужи окатил с ног до головы…
Эх, тяжек твой путь, родимое…

Основная цель учителя — дать ученику набор линз, через которые тот сможет наблюдать обретаемое знание, которое мертво и бесцветно без этих линз.
А удача учителя — когда ученик создаёт свою новую и уникальную линзу, через которую знание обретает новые оттенки (смыслы).
Это знание передается дальше в измененном виде, не теряя основного ядра. Оно лишь обрастает субъективными наслоениями каждого, кто это знание переработал в мыслительной машине своего ума. И оттого, внимая транслятору любого живого знания, важно эти наслоения разглядеть и проникнуть сквозь них к главному смыслу, идее и даже слову, которое одно может быть ценно из всего объёма транслируемого.
Умение различать с какой линзой необходимо наблюдать какой-либо процесс, событие или поступок человека — важнейшая вещь, которой может научить хороший учитель.
Насколько же ясно читается текст, если надеть правильные очки!