женщина смотрела на мужчину
взглядом птиц, разбившихся о скалы,
темными озёрами большими —
и печаль в них волнами плескалась.

громче крика стал безмолвный оклик,
оклик глаз, летящий надо всеми —
так земля в июле в небо смотрит
ожидая ливень, как спасенье…

кто-то ждёт столетьями, годами,
усмиряя горечь и усталость,
что с такими встретится глазами —
вся любовь земная в них плескалась.
… показать весь текст …

Когда ты слаб, как высохший цветок;
Обломком корабля идёшь ко дну —
Не забывай, что тысячи дорог
Сойдутся в неизбежную одну.

И сто часов, гудя наперебой,
Замрут в сетях секундных паутин…
И то, что называется судьбой,
Все перекрёстки выстроит в один.

Мы живём с повязками на глазах закрытых.
прячемся под масками, из железа слитых.
мы от скуки маемся, мы вслепую судим.
не любя встречаемся — не встречаясь любим.
мы молчим из гордости, говорим — из мести.
мы обходим пропасти и дурные вести.
мы как дети прячемся, мы как звери злимся.
не любя встречаемся, а любить боимся.
а полюбим — скроемся за семью замками.
мы висим на волосе — и не знаем сами.
позабыв про сказки, ждём чудес немалых.
мы живём с повязками — кто бы развязал их?

— Ты крайний?
— Я средний, забыл, что ли?
— Я про кассу. Ты крайний на кассу?
— Получается, я, — Апрель заглянул в тележку Июня, — опять пух берёшь? Не надоело каждый год его разбрасывать?
— Где пух? — заволновался Август. — У меня на него аллергия, уберите сейчас же.
— Да он в упаковке, не переживай, дома открою, — вздохнул Июнь. — 
Подумаешь, аллергия. Красиво же! Зато я не набираю столько «жары».

— Не ссорьтесь, — к ним подкатил Февраль с большой тележкой, наполненной пакетами со снег…
… показать весь текст …

Пустынями эфирными, эфирными-сапфирными,
Скитается бесчисленность различно-светлых звезд.
Над этими пространствами, то бурными, то мирными,
Душою ощущается в Эдем ведущий мост.
Зовется ли он Радугой, навек тысячецветною,
Зовется ли иначе как, значения в том нет.
Но синий цвет — небесный цвет, и грезою ответною
Просящему сознанию дает он ряд примет.
Примет лазурно-радостных нам в буднях много светится,
И пусть, как Море синее, дороги далеки,
«Дойдешь», тебе вещает лен, там в Небе все отметится,
«Дойдешь», твердят глаза детей, и шепчут васильки.

Стану твоим дельфином…
розовым, хрупким дельфином,
плывущим в твоих глубинах,
в дали танцующих волн…
Пусть волны рождают счастье
и бесконечное солнце ласкает
бронзовых рыбок,
пока я ныряю в небо,
пока я глотаю море,
пока я купаюсь в искрах
нового белого
воздуха

(Школа Верлибра Карена Джангирова)

И небо
становится длинным,
и вечность падает в птицу,
в рассветах плещется лето
и нежность проснулась где-то …
Я соберу ее, перелью в твои губы,
отдав тебе все, абсолютно все
до последней ночи,
до самой последней
тьмы

(Школа Верлибра Карена Джангирова)

Человек шептал:
— Господи, поговори со мной.
И луговые травы пели. Но человек не слышал.
И вскричал тогда человек:
— Господи, поговори со мной!
И гром с молнией прокатились по небу. Но человек не слышал. Человек оглянулся кругом и сказал:
— Господи, позволь мне увидеть тебя.
И звёзды ярко засияли. Но человек этого не видел. Он вскричал снова:
— Бог, покажи мне видение!
И новая жизнь была рождена весной. Но человек и этого не заметил. Он плакал в отчаянии:
— Дотронься до меня, Господи, и дай мне знать, что ты здесь!
И после этого Господь спустился и дотронулся до человека. Но, человек смахнул с плеча бабочку и ушёл прочь.

Вы можете быть счастливы настолько, насколько вам этого хочется.
Одна дама рассказала простую историю о том, как ей вернули краски жизни две собачки.
Она на работу утром шла и думала о том, как скучно живёт. Ничто не радует. Серые тусклые будни, день за днём. Уныло и беспросветно. Работа с особенными пациентами отнимает много сил и эмоций. Устала. И до отпуска далеко.
Мысли мрачные о своём одиночестве и ненужности. Что-то, наверное, должно произойти грандиозное и большое, чтобы она очнулась. Что…
… показать весь текст …

Иногда пишешь короткие заметки (некоторые публиковал здесь), а потом из них получается рассказ. Как этот.
---------------------------------------------------
«У каждого из нас есть одна
единственная женщина.
У каждого своя.».

к/ф «Кармен»

***

— А как ты написал про Розу? — спросила Елизавета Дмитриевна. — Расскажи, дедуль, мне же интересно. Кто была эта Роза?

Дедуль — это я. А девушка, которая задала вопрос — моя внучка. По возрасту она, конечно, еще Лизунька, а вот по характеру точно Елиза…
… показать весь текст …