Вирджиния

*****
Вянуть в венах вялой тиной
Велел буквам Ноам Веневетинов.
*****

Он знает про знания жизни печаль.
Он любит любые вопросы.
Ему невдомек, что всезнанья печать
Печатает пряник печатный
С начинкой ежовой несносной.

Шагает размашистым взглядом,
Оранжевый шарф за версту,
Шелковый цилиндр, огонек папиросы …
Всё ближе ближайший костер на ветру,
В котором сгорают от горя доносы.

Болит булава, законы свистят,
И за борт летят абрикосы.
… показать весь текст …

А ведь стоит только запасть в душу человека невежественного предубеждению, стоит только раз напитаться ей злобою — и уже ничем, никакими доводами и убеждениями, никакими силами не вытеребишь их оттуда. И сострадательность и всякое другое побуждение пошло тогда к черту: все черствеет в ней и притупляется; овладевшее ею раз чувство как бы все более укрепляется и, укрепляясь глушит в ней остальное.

Раздражение, возникающее по отношению к кому-либо, можно преодолеть, проявив снисходительность. Нас раздражают в других те же самые недостатки, которые есть и у нас, но от которых мы хотели бы избавиться.
****
Эта мысль не нова. Почему так сложно избавиться от раздражения по отношению к некоторым людям? Причём чем ближе они нам, тем сложнее.

* * *
Именно ВЕЖЛИВОСТЬ — это условное и систематическое ОТРИЦАНИЕ ЭГОИЗМА в мелочах повседневного обихода, и она представляет собой, конечно, ПРИЗНАННОЕ ЛИЦЕМЕРИЕ, однако она культивируется и восхваляется, так как-то, что она скрывает, — эгоизм, настолько гадко, что его не хотят видеть, хотя знают, что оно тут, подобно тому, как желают, чтобы отвратительные предметы по крайней мере были прикрыты занавеской.

Однажды вечером в Хеллоуин, когда Дуайту было лет десять, его старшим братьям разрешили пойти выпрашивать сладости. В то время это было более интересное и рискованное занятие, чем сейчас. Он хотел пойти с ними, но родители запретили, сказав, что он еще маленький. Дуайт просил и умолял, глядя вслед братьям, — родители оставались непреклонными. И тогда его охватил неконтролируемый гнев. Он покраснел, волосы у него встали дыбом, с плачем и криками он выбежал во двор и стал бить кулаками яблоню, обд…
… показать весь текст …

Дети, воспитанные Идой Эйзенхауэр, не могли не ценить образование, но в целом в то время ему придавали гораздо меньше значения, чем сейчас. Из 200 детей, поступивших в первый класс вместе с Дуайтом в 1897 году, только 31 закончил старшую школу. Успехи в учебе были не так важны, потому что хорошую работу можно было получить и без высшего образования. Гораздо полезнее для стабильности и успеха в долгосрочной перспективе были твердые привычки, работоспособность, умение вовремя распознавать и преодолевать лень и капризы. Дисциплина и добросовестность в работе считались более ценными, чем интеллект.

Смирение ведет к мудрости. Монтень писал: «Чужое знание может нас кое-чему научить, но мудр бываешь лишь собственной мудростью». Причина в том, что мудрость — это не запас информации. Это нравственная способность узнавать непознанное и понимать, как справиться со своим невежеством, неуверенностью и несовершенством.

Он с виду вроде ничего.
Умом не блещет,
Хотя под маской компанейской
Обиду затаил на тех,
Кто не согласен с ним
В вопросах мудрости житейской.

Оценит всех нарцисс
По меркам вертопраха:
Мужчина — «недостаточно умён»,
Раз носит маски.
Ты мнение своё имеешь? —
Моё как раз умнее испокон времён!
… показать весь текст …

Немало знавал я и стуж, и огня,
Исполнен доверия и недоверия.
И все же всю жизнь поражали меня
Люди с двойной бухгалтерией.

Ну можно ль к высоким шагать делам,
А втайне едва ль не ежеминутно
Сегодня молиться одним богам,
А завтра другим, другим абсолютно!

На службе он — сокол, с каким огнем
Он преданно смотрит в глаза начальству!
И преданность эта — почти как пьянство,
Где хмель ощутимее с каждым днем!
… показать весь текст …