Вирджиния

Люди с возрастом становятся более чувствительными и обидчивыми. Не стоит забывать об этом. Наши постаревшие родители заслуживают большего внимания. Чем старше, тем — больше.

Если хочешь провести весь день с удовольствием, то не приятные, но нужные дела сделай с утра: потом ничто не будет угнетать твои мысли.

Правда — она не только на вкус горькая, но и выглядит весьма неприглядно: глупо, нелепо, отвратительно… Так уж водится.

Если вы ещё ни к кому не попали в чёрный список, не отчаивайтесь. У каждого есть шанс на свободу от мало симпатичных граждан. В любой момент кто-то может поменять о вас своё мнение.

Люби то, что доступно, уж если не доступно то, что любишь.

И что спрашивать с наших вояк, Бога не ведающих, воспитанных на призывах к беспощадной борьбе с врагами, выросших в стране, где почитаемый всеми, небесталанный писатель-гуманист бросался преступными словами: «Если враг не сдается, его уничтожают», а врагом советской власти и правящей партии сделался весь народ, и она никого так не боялась, как своего народа, и, мстя за страх свой, не понимая своего народа, сводила и сводила его со свету — больше сотни миллионов свела, а у того, который остался, надорвала становую жилу, довела его до вырождения, наделила вечным страхом, воспитала в нем нездоровые гены привычного рабства, склонность к предательству, краснобайству и все той же жестокости, раба породила. И у нас ли только?

Не пробовали собирать счастливые лица? Да-да, как иной любитель-коллекционер собирает что-то интересное… Конечно, вы не наколете их, как бабочек, на булавки. Но хранить счастливые лица можно в душе. Поверьте, это очень увлекательное коллекционирование. А главное, — не обременительное и вдохновляющее.

Люди умеют летать. Бескрылых — не бывает. Стоит только захотеть научиться управлять своими крыльями…

Чтоб не являть себя перед народом
Невеждой или сумасбродом,
Когда-то лучше промолчать,
Не то аккаунт будешь удалять.

Счастьем я полна до края —
Радость за себя — цветущий май.
Радость за тебя, моя родная,
Счастьем плещет через край!

Разбитое сердце болит и болит,
Но время идёт и боль затихает.
Мечты, что не сбылись!
Ваш вкус так безумно горчит,
И ядом всю жизнь до конца отравляет.

Он знал, отлично знал: безразличие к себе, к смерти, ко всему, что происходит вокруг, — это медленно входящее в душу: «Хоть бы уж скорей убило…» — начиналось у него где-то на десятый день непрерывного пребывания в боях.

На плацдарме хватило и недели, пятнадцать-двадцать минут в сутки сна-обморока, избавляющего человека от потери рассудка, но не снимающего усталости, — и вот человек готов в покойники. Добровольно, сам, махнувши на свою жизнь рукой, плохо чувствуя себя в миру, готов он расстаться с душой и телом.

Ничто не может быть вечно и лишь извечные интересы человечества неизменно переходят из века в век.

Когда ты, предлагая мне общение с тобой, даже не пытаешься говорить на одной волне со мной, я вынуждена переходить на твою волну и общаться в твоём тоне. Тебе это может не понравиться. Выбирай тон…

Когда на глаза наворачиваются слёзы, а тебя жалеют и говорят: «Не плачь», они думают, что ты плачешь от жалости к себе.
На самом деле — это слёзы досады от упущенных возможностей и собственной глупости.
Не стоит плакать.

Когда мне было лет одиннадцать, отец как-то сказал: «Всегда имей собственное мнение» и очень пристально на меня поглядел. Я даже не помню по какому поводу это было сказано, но наставление запомнилось. Как оказалось, оно засело где-то глубоко — в подсознании. Видимо, потому, что таких наставлений было не так уж и много: раз-два и обчёлся.

Теперь мне кажется, что иметь собственное мнение по любому вопросу, — это неотъемлемая часть моей личности. Но. Я этому училась…

Окружающие меня люди всегда а…
… показать весь текст …

Чем яростнее громишь доводы и доказательства оппонента, тем более их усиливаешь. Парадоксально, но факт. Не увлекайся!

«Боже мой! Бо-о-оже мо-ой! Что за профессия — убивать? Ты же враг всему живому. И ведь с концом войны кровь не кончится. Люди, в особенности наши дорогие соотечественники, всегда будут искать и находить, кого убить, истребить. У нас вон еще не все крестьянство доистреблено…»

Ну что объяснять ей, мол, веки вечные так было. Военные были, потому что война есть. Миряне, борясь за справедливость, враждуют меж собой, военные их усмиряют. Справедливость, конечно, понятие растяжимое, и представление о ней туманное. Гитлер вон со своим рейхом справедливость отстаивает и свободу. Мы то же самое — справедливость справедливую защищаем и свободу… лучшую в мире.

В доверительных отношениях нет места для лести.
Как и ложь, она когда-то станет очевидной.
Но сначала разъест душу и отуманит мозг того, кому льстили.
А льстец, начав верить в свою ложь, в конце концов превратится в лгуна.

Умных напрягают и раздражают дураки. Зато дураков умные никогда не напрягают. Вот такое преимущество.