На завтрак радость, на ужин счастье, в обед звенящий, беспечный смех, любовь любого, конечно, красит, с тобой мы были красивей всех, в карманах ветер, мечтам приволье, мы знали точно, нас ждёт успех, а хлеб свежайший хорош и с солью, грустить о бренном великий грех, струилась нежность, манили звёзды, мы оголтело неслись вперёд, всё чаще в доме гремели грозы, нам стать бы ближе, наоборот. Мы отдалялись в извечной гонке, росли доходы, а счастье — нет, и меркла радость в глазах девчонки, мальчишьей прыти растаял след, быт заедал нас, роднили дети, сюжет банален, увы, до слёз, в уклад привычный вмешался третий, разрушил узы, поправки внёс, сегодня порознь и не жалеем, довольны оба, почти не лжём, мы стали старше, покой лелеем, вот только чуда давно не ждём.

Наслаждайся своей свободой.
Прекрасной.
Духовной.
Да, это непросто.
Хочется написать.
Позвонить.
Поговорить.
Может не стоит, зачем?
Опять начнёшь ковырять себя за эту оплошность.
Нервы к чёрту.
Поссоришься с человеком.
Нагрубишь.
Минус за минусом.
Наслаждайся своей свободой.
… показать весь текст …

Меж проч поссориться с умным человеком настолько же трудно, как и помириться с придурком!

не говори,
не сокращай дистанцию,
пусть между нами мелькают вокзалы с лицами,
вывески магазинов и бубны с танцами,

только бы не касаться и длиться,
длиться бы

не подходи,
разметки, границы, линии
высоковольтного нашего напряжения

там, где мы были, мы были,
однажды были мы,
… показать весь текст …

Платья хранят воспоминания, и это их важнейшая функция. В шелковом была любима, а потом он оказался подлец.
Двадцать пуговиц на узком платье расстегивал другой, умирая от вожделения.
Синее со шнуровкой на спине из тех времен, когда жила не одна и кто-то по утрам затягивал завязки и целовал в шею.
Есть еще шорты, помнящие ноги, которые не стыдно показать.
Джинсы — когда-то в них влезала, а теперь можно только заглянуть.
Или вот тапочки — китайские, за сто рублей, подарил любовник, дурной и жадный, бросила потом, а к тапочкам так привыкла, что сохранила и помнила его лишний год из-за них.
«Беременное» платье, свадебное, выпускное, с похорон и с экзаменов.
Одежда из путешествий, хранящая запахи чужих стран, жутко модные, а теперь комичные тряпки из прошлого века, мамины вещи, которые невозможно выбросить.
Шкаф — как портал, откроешь и провалишься или напустишь в дом призраков, по сравнению с которыми моль и нынешние незадачливые любовники — сущие пустяки.

Находишь
свою музыку,
как близкого друга
и создаешь с ним
как первый,
так и последний
танец жизни.

Летний дождь-проказник
Топает по теплым лужам
И хохочет, и смеётся безобразник,
Разливая теплоту по душам.
Он на струнах радуги играет
О любви, что непогоде неподвластна,
Россыпью дождинок на листве сверкает
И торопится скорей уйти напрасно.
Обещает лето, солнце, праздник,
Говорит, что суета сейчас напрасна,
Радугой цветной на небе дразнит
И показывает — жизнь прекрасна.

Смелость рождается из поддержки, когда знаешь что в любой момент тебе помогут.
Мужество — когда такой поддержки нет.

«Утренняя молитва»

Настало утро, новый день проснулся,
Ты чистый взгляд на небо подними,
Восход вдали от ночи отряхнулся,
Десницей светлой дарит нам лучи.

Там где стоит в углу иконка,
Себя знамением крестным осени,
Ты улыбнись, скажи тихонько: —
От бед лихих Спаси и Сохрани.

Господь прости нас вечно грешных,
Направь на истинный наш путь,
… показать весь текст …

Как жаль, что руки не умеют говорить,
Они могли бы заласкать и залюбить
Тебя до судорог, до нежных стонов, слез,
До самых нереальных сладких грез…
Как жаль, что руки не умеют прошептать
О нежности, накопленной в ладонях,
О счастье прикасаться, узнавать,
Об этой вечной и желанной боли…
Как жаль, что руки не умеют прокричать
От страха, если холод по ночам.
Так колет пальцы и мешает спать,
Но не умеют руки плакать и стонать…
Как жаль, что руки не умеют говорить,
Они лишь могут от волненья онеметь, Безбожно путать кнопки телефона, ныть
… показать весь текст …