Вранье, обман, слова пустые
Пронзают сердце словно нож,
Их паутины кружевные
С коварством хищника плетёшь
Ты говоришь: «Люблю!» — я верю,
А сердцу каждый раз больней
Осозновать, что очень скоро
Вернешься ты к жене своей
Ты скажешь ей: «Люблю!» — поверит
Дыхание тихо затая,
А завтра новый день и снова:
«Люблю её!», «Люблю тебя!»
Меня ты отпустить не в силах
Моя любовь тебе нужна,
… показать весь текст …

ТА САМАЯ…
Куртизанкой, гетерой, гейшею,
Да хоть шлюхой зовите — плевать!
Я — та самая странная женщина,
для которой любить — что дышать.

Клеопатра и Виолетта,
Каэтана и Таис Афинская!
Ах, за что ж нам, сестрицы, эта
Мука жгучая — страсть исполинская?

Ах, зачем же природа беспечная,
стольких женщин других обделив,
в нас вложила томление вечное,
… показать весь текст …

Подмосковная электричка, в вагон зашли 3 молодых человека и 2 девушки, подсели к сидящему у окна лысому дяде в летах с очками, мирно читающему книжку. Молодые люди бритоголовые, в чёрных куртках, в высоких ботинках на шнуровке, быдлячного поведения и явно выпившие. Натуральные неонацисты, великая славянская нация и т. п. Вели себя громко, дядя терпел, пока один из нациков не обратился к девушке типа «Это моя чикса».
Тут дядя не вытерпел, снял очки: — «Молодой человек, как вы относитесь к Торе?»…
… показать весь текст …

никого родней на свете нет…
хоть ты чужой… и я тебе чужая…
все говорят, что это полный бред…
но ошибаются, это судьба такая…
друг друга любим мы безумно много лет…
хоть ходим мы у пропасти по краю…
упасть… разбиться… не боимся… нет…
ведь жизнь не вечна… а душа не умирает…
а мы с тобою две родных души…
повенчанные грешною судьбою…
и после смерти… в призрачной тиши…
мы обязательно останемся с тобою …

Я — всего лишь глупая любовница:
Каждый день, и с утра, и с вечера
Мое сердце безумно колотится
В ожидании следующей встречи.

Я — всего лишь глупая любовница:
Я обещаниям искренне верю
И лечу, куда тебе хочется,
Пробивая закрытые двери.

Я — всего лишь глупая любовница:
Выполняя свою обязанность,
Я люблю. У любви я в заложницах.
Нездоровая эта привязанность.
… показать весь текст …

Мне бы очень хотелось возможность иметь,
Для тебя по утрам каждый день улыбаться!

Всё хорошо! Исчезли тучи. Сама себя взяла я в руки, шагнула смело, песню спела… Судьбу, как платишко надела… Шепнула тихо:"Улыбнись! «И крикнула :» Ну здравствуй, ЖИЗНЬ!

Нарисуй меня

Нарисуй губами влагу поцелуя
И пусть чаша ночи будет ласк полна,
Чтоб тебя изнежить, счастьем избалуя
В океане страсти буду, как волна.

Нарисуй руками ты души касанье,
Сбросивши одежды на пантакли чувств,
Напиши на звёздах каждое желанье —
Я исполню волю всех твоих безумств.

Нарисуй глазами все изгибы тела,
А в полёте жгучем будь неудержим…
… показать весь текст …

- Я хочу тебя раздеть, — сознался Елисеев. — Но боюсь напрягаться. У меня голова заболит. Разденься сама.
- Зачем я тебе? — спокойно спросила Лена-- Я старая и некрасивая. Есть молодые и красивые.
- Некрасивых женщин не бывает, — возразил Елисеев.
- А старые бывают.
- Желтый лист красивее зеленого. Я люблю осень. И в природе, и в людях., Лена представила себе желто-багряный-дубовый лист и подумала: он действительно красивее зеленого. Во всяком случае — не хуже. Он — тоже лист.
- А еще я люблю старые рубашки, — говорил Елисеев. — Я их ношу по пять и по десять лет. И особенно хороши они бывают на грани: еще держатся, но завтра уже треснут. Расползутся.
- А почему мы шепчем? — спросила Лена.
Она вдруг заметила, что они разговаривают шепотом.
- Это близость…
Последние слова он произнес, лежа на ней. Как-то так получилось, что в процессе обсуждения он обнял и вытянулся на ней, и она услышала его тяжесть и тепло…