Николай Ковалёв 4

Объятие, говорит он, нельзя разрывать. Что бы ты ни делала, не увеличивай дистанцию между нами. Если чувствуешь, что теряешь равновесие, держись за меня. «Для этого я здесь!..» — он говорит это, смеясь, и я понимаю, что мне необходимо учиться лучше держать равновесие, и тоже смеюсь.

Он учит меня дышать. Он говорит мне «Дыши!», и только тогда я замечаю, что перестала дышать. «Ровно, спокойно, глубоко дыши!»
Я и сама не знаю, когда и почему перестаю дышать. Может быть, когда боюсь совершить ошибк…
… показать весь текст …

Все зло, которое люди творят под Небом — это исповедь немощи и бессилия.

Преступление всегда слабость. Преступник — трус, а не герой. Потому всегда смотри на своего обидчика как на более слабого; как не станешь мстить малому ребенку, так же не мсти никому ни за какую обиду. Ибо она рождается не от зла, но от слабости. Так ты сохранишь свою силу и будешь подобен спокойному морю, которое никогда не выйдет из берегов, чтобы утопить безрассудного, бросающего в него камень.

Мой дом говорит мне:
«Останься со мной, ибо здесь живет твое прошлое».
А путь говорит: «Следуй за мной, ибо я — твое будущее».
И я говорю дому и пути: «У меня нет прошлого, как нет и будущего. Останься я здесь — в недвижности моей будет движение.
Если же уйду — в движении моем будет недвижность.
Только любовь и смерть всё меняют».

— Что это?
— Горемыки из Пролива Стыда.
— Почему сегодня их стенанья сильнее обычного?
— Потому что здесь светит солнце, потому что здесь музыка, здесь танцы, здесь молодость!
И это усиливает их страдания.
— Мы должны освободить их!
— Попробуй! Однажды явился один освободитель, но его распяли на кресте.
— Кто?
— Праведники!

«Моё знание пессимистично, моя вера — оптимистична»

Людей много, мыслей мало: все мы думаем приблизительно одно и то же и друг другу передаем мысли, обмениваемся ими, берем взаймы, крадем. Однако когда кто-то наступил мне на ногу, боль чувствую я один. Основой «я» является не мышление, а страдание — самое элементарное из всех чувств. В страдании даже кошка не может сомневаться в своем незаменимом «я». В сильном страдании мир исчезает, и каждый из нас — лишь наедине с собой. Страдание — это великая школа эгоцентризма.

Иногда мне кажется, что мы никогда и не расставались.
Что ни один из нас не слал юго-западный ветер
на поиски другого конца этой крепкой сияющей нити,
протянутой прямо из сердца.

В это время прозрачные воды реки
выносят мне лучшие перья для ловцов
и немного силы,
а солнечная дорога начинается прямо у моих ног.

И можно снова танцевать с ветром,
гладить небо по кудрявым облакам
и быть:
лучом,
… показать весь текст …

Смотрящая в глаза змеи,
Голод помноженный на узнавание.
Не бояться твоей власти,
Лететь на огонь,
На святой елей серебра твоего тела.
Ты не знала, что змей укусит трижды —
за отца духа и сына.
И кровь ты носила не в венах, а платьем.
Терпкий сок граната
И не испепелить,
И ты распята —
Будто острие ножа
Вырезало твои ночи.
Звуки бежали в меня
… показать весь текст …

Я желаю верить, что доброта чего-то стоит, что любовь преодолевает любые предубеждения, что богатство вовсе не то, к чему надо безудержно стремиться, что мир имеет смысл и что смерти бояться не следует.

Есть два вида тишины, — или, во всяком случае, я это так слышу.
Есть высокая тишина, тишина для молитвы.
Тишина, когда ты близок к Божественному.
Та тишина, которая есть смутное предчувствие рождения звука.
И есть другая тишина. Безнадежно далекая от Бога. И от других людей. Тишина отсутствия.