Питер Хёг

Именно так чувствуешь себя, когда живёшь настоящей жизнью. Сидишь рядом с другим человеком, и тебя понимают, всё понимают, и ничего не оценивают, и не могут без тебя обойтись.

Желание понять — это попытка вернуть то, что ты потерял.

Питер Хег. Смилла и ее чувство снега
Нервный срыв совсем необязательно бывает срывом, он может наступить так, что ты тихо и спокойно погружаешься в равнодушие.

Есть люди, которые, уходя, забирают с собой какую-то часть дневного света. Когда они покидают нас, становится как будто темнее.

В кактусах есть какое-то упрямство. Солнце не хочет, чтобы они росли, ветер пустыни не хочет, чтобы они росли, засуха не хочет, ночные заморозки не хотят. И все равно они пробиваются наверх. Они ощетиниваются своими колючками, прячась за своей плотной оболочкой. И не сдаются ни на миллиметр. Я чувствую к ним симпатию.

Обычно бывает так, что в домах, где чувствуешь себя хорошо, оказываешься в конце концов на кухне.

Они танцевали друг вокруг друга в соответствии с негласным соглашением о том, что следует избегать тех мест, где в архиве хранилось прошлое. И тех, где планировалось будущее. Это был красивый танец, трогательный, полный уважения.

Питер Хёг. Тишина

Самое важное всегда говорится под конец. Как бы мимоходом. В дополнении к контракту. На полях.

— Мои мать и отец, — говорит прабабушка, — ваши прапрабабушка и прапрадедушка, были не очень молоды, когда поженились, им было уже под сорок. И тем не менее у них было семеро детей.
Как-раз когда у них родился седьмой, умерли брат матери и его жена, мои дядя и тётя. Они заразились одним и тем же гриппом, испанкой, и умерли почти одновременно. Осталось двенадцать детей.
Мой отец отправился в Северную Гавань на похороны. После похорон родственники собрались обсудить, как поделить между собой двена…
… показать весь текст …

*/ Когда звуки повторяются регулярно, они превращаются в тишину.

*/ Ничто так не обезоруживает, как расположение.

*/ Влюбленные люди поклоняются фотокарточке. Они стоят на коленях перед платком. Они отправляются в путешествие, чтобы взглянуть на стену дома. Что угодно — лишь бы раздуть те угольки, которые одновременно и согревают, и обжигают.

*/ Талант — это умение вовремя отказываться.

*/ В кактусах есть какое-то упрямство. Солнце не хочет, чтобы они росли, ветер пустыни не хочет, чтобы они росли, засуха не хочет, ночные заморозки не хотят. И все равно они пробиваются наверх. Они ощетиниваются своими колючками, прячась за своей плотной оболочкой. И не сдаются ни на миллиметр. Я чувствую к ним симпатию.