Авов Аволог

Как до шестнадцати кино
В тех днях, куда и не вернуться,
Неудержимое одно
Желание — тебя коснуться.

Не глупость ли для зрелых лет —
Приблизиться к тебе и немо,
Сомненья все преодолев,
Джинсовое погладить небо.

Противлюсь этой ворожбе, —
Достаточно бы, может, взгляда?
Но всё же прикоснусь к тебе,
А большего-то и не надо.
… показать весь текст …

Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим дуракам

Я то ли со смехом, то ли с горечью, но уже привычно реагирую на замечательную особенность, присущую большинству людей: их т.н. «любознательность», желание постигать новое, имеет некий предел, разумеется, совершенно индивидуальный.

До этого предела у человека горят глаза, он задаёт вопросы, спорит, уточняет, пытается сам развивать те или иные идеи.

Но после пересечения этой невидимой границы человеком овладевает животный страх. Он вдруг понимает, что развитие новых представлений и идей угрожает его состоятельности, балансу сил, он оказывается на «территории» без привычных вешек и указателей.

Человек с радостной агрессивностью подаётся «назад», на обжитое и понятное, — далее говорить с ним совершенно бессмысленно.

Если скрестить «агента влияния» (agent of influence) и «полезного идиота» (useful idiot), в результате получим распространённый подвид рода человеческого: тех, кто по неразумию, но крайне убеждённо толкует нечто, в чём едва смыслит, тем самым «продвигая» чуждые и гибельные для большинства людей идеи.

Причём, что важно, агентоидиоты не идут дальше своей болтовни, им хватает ума не становиться деятельными участниками продвижения. Их провокаторский раж исходит из глубинной потребности в демонстрации своей компетентности, а убеждённость является лишь агрессивной защитой от возможных «разоблачений».

Те, которые «не ведают, что творят» и «хотят, как лучше», и есть реальное, но почти неразличимое зло. Все мы когда-то таковы.

Гулял Василий по дубравам
Да песни пел неоднозначные
Он козни воспевал Лукавого
И восхвалял идеи мрачные

Тут повстречал его Ведмедь
Дитя природы гармоничное
И повелел ему не петь
Такие песни неприличные

На что Василий хохотал
Дерзил цинично и неумно
Ногами часто топотал
И вёл себя грешно и шумно
… показать весь текст …

На душе довольно мутно.
День уныл и тускловат.
Этот мир устроен мудро,
Тут никто не виноват.

Да и я, на то похоже:
Вот вам роспись и печать.
И не надо глазки строжить
И безмолвно обличать.

Только внешне простоваты,
Не отступим ни на пядь.
В этом мире виноватых,
Хоть ты тресни, не сыскать.
… показать весь текст …

Т.н. «прогресс» в Европе начался с изменения отношения к ссудному проценту. Средневековое христианство (как и современный ислам) относилось к ростовщичеству, как к преступлению. Не сказать, что его вовсе не было, но всё же оно ну никак не поощрялось.

А как весёлые кальвинисты объявили обогащение «богоугодным делом», какие там «окна Овертона»! Полетели клочки по закоулочкам.

Это же прелесть: для того, чтобы «начался прогресс», следует отменить какой-то бытовавший тысячелетиями моральный запрет, декриминализировать преступление, — и люди, освободившиеся от моральной ответственности, радуются, как дети и увлечённо шкурничают.

Ссудный процент перестаёт работать. Потому мы и живём в эпоху крушения большинства моральных запретов. Гешефтмахеры ликуют.

Обратимся к одной пугающей теме:
Лучше уж одному, чем не с теми.

Рассмотрим проблему, как говорят, объективно:
Одному — страшно, не с теми — противно.

Причём противно настолько, что сносит башню,
И кажется, что уже ничего не страшно.

Ну, да, в отупляющей неполноте
По-прежнему ждёшь: вот явятся те,

То-то задышится полной грудью,
Эк' зашумит кругом многолюдье.
… показать весь текст …

Не оскудеет земля Русская, ибо в неё зарыто столько талантов, надежд и сил… и продолжает зарываться.

Предлагаю высокие отношения по низкой цене

Магазин «Сэконд фри» приглашает любителей свободной любви и дешёвых удовольствий

Только те, на ком пробы ставить негде, могут предложить товар самой высокой пробы