Кто-то прожигает ту самую жизнь, за каждую минуту которой рядом кто-то борется.

Осень — другое время, как будто она заглядывает в мою душу и читает настроение …
Прохладные дни, золотые улицы, шум листвы под ногами и странное спокойствие, льющееся в самое сердце …

когда отпадает потребность быть тем ребёнком, который всё время носит маме свои рисунки, дожидаясь в волнении её похвалы, или больно стукаясь о минутное равнодушие погрязшего в заботах человека…

У меня теперь к жизни больше тихой щемящей нежности, чем яркой и громкой любви…

Любовь — благодать, при которой просто не видишь изъянов, не воспринимаешь их, а нежность растёт на вспаханном поле принятия, когда всё знаешь, но ни от чего не воротит… как в самых близких людях, как в ребёнке.

А когда так, отпускает много от чего: от излишней придирчивости, от торгов с судьбой, от мнимой ненасытности, в которой именно мнится, будто мало…

И не кочуешь больше от праздника до праздника, потому как…
… показать весь текст …

Выдавать свое мнение за истину, пытаясь принизить другого, способна лишь глупая самоуверенность.

мы не рождены лишь с одной доступной эмоцией — у нас колоссальное их количество, и мы не рождены только для того, чтобы потреблять результаты чужого труда…
потому как другая правда открывается, а в ней простое — нет такого дуршлага, на который лишь желанное откидывается, а остальное — мимо.

Выход один — построить общество, основанное на человеческих ценностях, отличных от купли-продажи. Для строительства такого общества потребуется большая подготовка и большая борьба, которая при благоприятных обстоятельствах может вестись в идейной плоскости, а в противном случае — кто знает как?

Хлеб писателя — его несчастливо прожитая жизнь. Это та ткань, из которой он дёргает нити для своих холстов, ковров и узоров.

Сто тысяч лет мы не были в кино, чтоб тёмный зал и плюшевые кресла, ворчливый шёпот слева «не канон», «её ж убили, почему воскресла?»
Сто тысяч лет не выходили в мир реальный из придуманной картинки.
С машинами, атлантами, людьми.
С субтитрами реклам.
Одним ботинком.
И кто-то в лужу обронил блокнот, а кто-то потерял уже и веру.
Осенний свет приходит под окно показывать прекрасную премьеру: рябину, жёлудь, толстых голубей, наушники и мокрые кроссовки.
Здесь, в городе, сюжеты о тебе, ты в главной…
… показать весь текст …

Жертвовать собой — это насильно выдавать кредит с процентами под отсутствующие потребности.

Вам будет казаться, что Он Вам должен. А Он будет усиленно припоминать и убедится, что ни о чем таком Вас не просил…