Если мыслей слишком много — они становятся жалящими пчёлами.

Однажды ученики спросили Бокудзю:
— Ты говоришь, что любовь может исправить любого человека, даже самого несовершенного и недостойного, невежественного и жестокого. Что за сила заключена в ней, и как это происходит?
Бокудзю ответил:
— Когда светит Солнце, излучая свое тепло, то все, что соприкасается с его лучами, насыщается теплом, а затем отдает это тепло в окружающую среду. Любовь подобна Солнцу. Она насыщает все, с чем соприкасается, и это все, в свою очередь, после насыщения начинает отдавать ее в окружающее пространство.

Знаменитый мастер меча Цунахари Бокудэн путешествовал на большой лодке по озеру Бива. Один из попутчиков — молодой задиристый самурай — вызвал его на поединок. «Какая же у вас школа?», — заносчиво спросил юный фанфарон.
«Школа побеждающих не прикладая рук», — спокойно ответил Бокудэн.
Чтобы не причинять вреда другим пассажирам, он предложил драться на маленьком островке посреди озера. Когда лодка подошла к островку, любитель дуэлей первым спрыгнул на берег.
А Бокудэн взял весло и оттолкнулся от камня. Лодка поплыла прочь от острова. «Такова школа побеждающих не прикладая рук», — резюмировал Бокуден, не пожелавший зря лить кровь неразумного человека.

Император три года готовил свой сад. И вот к открытию он пригласил знатных гостей полюбоваться его красотой.
Все были в восторге и расточали лишь комплименты. Но императора особо интересовало мнение Лин-чи, который считался непревзойденным знатоком этого вида искусства. Когда император обратился к нему, все присутствующие обернулись.
Лин-чи сказал:
— Я не вижу ни одного сухого листа. Как жизнь может существовать без смерти? Из-за того, что здесь нет сухих листьев, сад мертв.
Я думаю, что сегодня утром его подметали. Прикажите принести немного сухих листьев.

Когда листья принесли и разбросали, ветер начал играть ими. Шорох листьев… и сад ожил!
Мастер сказал:
— Теперь все в порядке, Ваш сад прекрасен, но он был слишком хорошо спланирован. Искусство становится величайшим, когда оно не обнаруживает себя.

Один человек пришел к Бокудзю и спросил:
— Вы действительно следовали своему Учителю?
— Да, я следовал ему, — ответил Бокудзю.
Но всем было известно, что Бокудзю вовсе не следовал своему Учителю, поэтому человек недоверчиво спросил:
— Вы хотите обмануть меня? Все знают, что вы не следовали своему Учителю, и все же вы утверждаете, что следовали ему. Что вы имеете в виду?
Бокудзю ответил:
— Мой Учитель никогда никому не следовал, даже своему Учителю. Именно в этом я и следовал ему!

Учитель дзен вёл повозку, в которой сидела женщина со своим ребёнком. Выпало много снега, и утро было очень холодным. Учитель и женщина в повозке начали замерзать. Он увидел, что она постепенно становится синей и теряет сознание. Тогда он взял ребёнка, вытолкнул женщину из повозки и уехал прочь. Женщина осталась стоять на снегопаде, а её ребёнок был увезён. Она пустилась бежать, кричать, проклинать — и через полкилометра, благодаря тому, что она бежала, кричала и вопила, она оказалась в совершенном порядке.
Тогда учитель остановил повозку, посадил её и сказал: — Теперь всё в порядке. Я должен был сделать это, иначе бы вы умерли.

Насколько вы можете видеть, есть только вы — и ничего другого, кроме вас. Вам нельзя попросить кого-то разделить вашу усталость или пережить за вас вашу боль.

Жил когда-то мастер дзен Бокудзю, домом ему служила пещера. И днем, и ночью он громко спрашивал себя: «Бокудзю?» и сразу же отвечал: «Я здесь».

Ученики посмеивались над такой странностью своего учителя, пока однажды не заметили, что Бокудзю перестал беседовать с собой. Они спросили его, что случилось?

Мастер ответил: «Раньше я часто терял себя и поэтому был вынужден себя окликать, но сейчас необходимость в этом исчезла — Бокудзю всегда здесь».

Дзен — это творческое состояние, возникающее, когда «жаждущий припадает к источнику Бытия».
Словами это невозможно передать, но Мастера стремятся выразить это примером своей жизни, как бы говоря: «К чему слова? Делай, как я!»

Ум — это постоянные вопросы и ответы. У пытливого человека должны быть вопросы, но если он примет ответ — вопрос умрет. Вопросы должны оставаться. Один вечный вопрос к Бытию и один вечный, непрерывный ответ Бытия.
Один учёный пришёл к Будде и задал сразу множество вопросов.
Будда спросил его: — Вы пришли искать или задавать вопросы?
Учёный ответил: — Какая разница? Вопрос — это и есть поиск!
Будда сказал: — Разница такая же, как при соизмеримости Небес и Земли. Поиск — это жажда, а вопрос — это игра ума.

Дзенское хокку говорит:
Дикие гуси летят через озеро.
Озеро, конечно, отражает их.
Гуси не просят: «Отрази нас».
Озеро не говорит: «Спасибо, что вы прилетели отразиться во мне».

В Токио, в эру Мейдзи, жили два известных учителя, различных по характеру. Один из них, Унто, учитель из школы Сингон, тщательно соблюдал все заповеди Будды. Он никогда не пил возбуждающих напитков и не ел после 11 часов утра. Другой учитель, Тодзан, профессор философии императорского университета, никогда не соблюдал заповедей. Он ел, когда хотел, спал, когда хотел, даже днём. Однажды Унто навестил Тодзана, который в это время пил вино, даже к капле которого не должен был прикасаться язык буддистов. — Приветствую тебя, брат, — сказал ему Тодзан. — Не хочешь ли выпить? — Я никогда не пью, — важно сказал Унто. — Кто не пьёт, тот даже не человек, — сказал Тодзан. — Неужели ты считаешь меня не человеком только потому, что я не пью отравы? — воскликнул Унто в гневе. — Если я не человек, то кто же я? — Будда, — ответил Тодзан.

Мастер дзен обучал ученика стрельбе из лука. Ученик взял лук, две стрелы и приготовился к выполнению упражнения. Однако Мастер подошел, забрал у него одну из стрел и бросил ее в сторону. — Почему ты отобрал у меня вторую стрелу? — спросил ученик. — Я отобрал у тебя не вторую стрелу, а первую, так как она все равно пошла бы мимо цели. — Но почему? — удивленно спросил ученик. — Потому что, стреляя, ты бы знал, что у тебя в запасе есть еще одна попытка, — ответил Мастер.

Как-то к монаху Дзёсю, о котором рассказывают, что он начал изучать дзен в шестьдесят лет, озарение получил в восемьдесят, а затем учил до ста двадцати лет, пришёл ученик с вопросом:
— Если я добьюсь пустоты в своём уме, что делать потом?
— Выброси её, — посоветовал Дзёсю.
— Как я могу выбросить то, чего нет? — настаивал ученик.
— Если не можешь, неси с собой, — ответил Учитель.