Simonliv

Родственники показали нам все достопримечательности Ладисполи — фонтан в центре городка, у которого всё время толкались и обменивались сплетнями эмигранты, рынок, синагогу, магазины, пляжи…

Когда подошли к небольшому продовольственному магазинчику, Петя спросил: «А знаете, как наши называют этот магазин?» Он выдержал эффектную паузу и воскликнул: «Вонючка!» Мы вошли и поняли, что прозвищем магазин обязан десяткам сортов сыра, лежавшим на прилавке и полках и создававшим неповторимый «букет».

В…
… показать весь текст …

После девяти лет отказа и предотъездной суматохи, две недели в Вене пролетели, как прекрасная сказка. По приезде в Италию, нас привезли не в Рим, как большинство эмигрантов, а в центр эмиграции — небольшой курортный городок Ладисполи, и поселили в гостинице «Рояль», недалеко от центра города. Я очень обрадовался этому обстоятельству, поскольку моя сестра Нина и её семья ещё были в Ладисполи, но должны были уехать в Америку через несколько дней.

Перетаскав все чемоданы и баулы наверх по винтовой…
… показать весь текст …

Есть люди, которые вложат в вас душу! А потом, считая, что вы им за это должны, они из вас её вытянут.

В Вену мы прилетели 25 декабря, в рождество, и поэтому два дня все магазины были закрыты, к тому же у нас ещё не было австрийских денег, но витрины всё равно притягивали. На третий день нас повезли в Сохнут и в ХИАС, где мы пробыли практически весь день. У меня там отобрали перочинный нож, мы заполнили кучу бумаг и представитель Джойнта выдал нам деньги. Наутро мы пошли в супермаркет. Все, конечно, были в курсе, что на Западе есть всё, но небольшой шок от изобилия всё же был. От одних только наи…
… показать весь текст …

Летом, когда нам удалось с помощью Мани пристроить Иришку в санаторий в Евпатории, Нина с семьёй получили разрешение на выезд. Вскоре получила разрешение и Маня, а нам ответа не было. Я несколько раз звонил в ОВИР, но мне отвечали, что дело ещё не рассмотрено.

Зная, что рассматривать его могут не более полугода, я за три недели до истечения этого срока позвонил опять в ОВИР и на очередное «не рассмотрено» сказал, что мне непонятно, почему в течение шести месяцев не могут принять решение. Инспе…
… показать весь текст …

Pазрешение маме дали в конце 1987 года. Билет она взяла на 31 января 1988, она уезжала почти ровно через 8 лет после отца.

Конечно, сборы в дорогу даже постороннего, слегка знакомого человека настраивают окружающих, особенно отказников, на «отъездную волну», а уж когда уезжает кто-то близкий, остро чувствуешь всю нелепость своего пребывания в стране, которая давно уже стала неродной. В связи с мамиными сборами я усилил давление на жену, доказывая, что мы губим будущее дочери, оставляя её в Союз…
… показать весь текст …

В 1986 году, каким-то чутьём уже бывалого отказника я почувствовал, что скоро начнут выпускать, и заговорил с Мариной о необходимости подавать документы. Марина отвечала, что я могу развестись с ней и катиться, куда мне хочется. Конечно, я видел, что семейная жизнь не удалась, но в то же время понимал, что не имею права оставить ребёнка, тем более что Ира снова была на моей стороне. Во время одного из наших споров она вдруг воскликнула: «Мамочка, почему мы сами не можем решать, где нам жить?»

О…
… показать весь текст …

В конце 1983 года тесть сообщил, что он передумал ехать, так как его знакомый, бывший в отказе примерно столько же, сколько и мы, вычислил цикличность эмиграции из СССР и установил, что теперь начнут выпускать лет через 20−25. Напрасно пытался я доказать, что эмиграция — не смена времён года и не женский организм, в ней не бывает цикличности. Тесть ехать категорически отказался.

Это не могло не подействовать на Марину, так как отец всегда имел на неё очень сильное влияние. Отношения в нашей сем…
… показать весь текст …

Осенью 1981 года в нашей квартире на Морской Набережной неожиданно появились гости издалека — двое английских евреев из Лондона, Aлан и Мэлколм, симпатичные ребята, один моего возраста, другой немного постарше. Для нас это было полной неожиданностью. Вообще-то я слышал, что отказников навещают иностранцы, но полагал, что это касается только известных отказников, таких, как Аба Таратута или Ида Нудель. Но гости объяснили, что они стараются навестить по возможности всех отказников, им важно поддер…
… показать весь текст …

Вернувшись, наконец, в Ленинград, Маня стала врачом-фтизиатром и лечила туберкулёзных больных, вкладывая в работу всю душу, а вечерами спешила к больной матери в огромную коммунальную квартиру. Естественно, никакой секретности в её работе не было, и мы все с нетерпением ждали, когда моей тётке и бабушке дадут разрешение нa выезд. Но им отказали, и это было поразительно, поскольку бабушка последний раз работала в магазине у своего мужа, моего деда, во время НЭПа, более пятидесяти лет назад. Больш…
… показать весь текст …