Simonliv

В 1972 году у нас в институте была трёхмесячная практика на заводах, и мы с ребятами решили поехать в Усолье-Сибирское. Мы выбрали этот медвежий угол из-за близости к Байкалу, а побывать на Байкале летом, бесплатно, да ещё в своей студенческой компании — что могло быть прекрасней?

В начале мая, когда я уже сдал экзамены за четвёртый курс и заканчивал последние приготовления к поездке, в Ленинград неожиданно приехал Герман, муж моей тётки Фиры. Фира, средняя сестра моей матери, работала в нашей…
… показать весь текст …

Мысль об отъезде появилась в нашей семье давно.

Сколько я помню (т.е. с середины 50-х годов), мой отец всегда по вечерам и ночам слушал «Кол Исраэль», «Голос Америки» и другие «вражьи голоса». Но только став взрослым, я узнал, что ещё в конце войны, оказавшись в Венгрии, отец познакомился с местными евреями и хотел с их помощью уехать в Палестину строить Еврейское Государство. Позже, обдумав всё, он понял, что исчезновение офицера в последние дни войны не пройдёт незамеченным и его близкие мог…
… показать весь текст …

До Ладоги ехали на поезде, потом, в темноте, пересели в грузовики. Не успели далеко отъехать, как началась бомбёжка. Грузовики остановились, все залезли под машины.

Бомбы падали близко, и, случись это на земле — скорее всего, все бы погибли. Но, поскольку вместо земли был толстый лёд, покрывавший озеро — машины и людей только обдавало дождём из ледяной воды вперемежку с кусками льда.

Наконец бомбёжка закончилась, все снова забрались в кузова грузовиков и пoехали.

Ехали долго. Время от време…
… показать весь текст …

25 декабря, ночью, Соня проснулась с ощущением тревоги. От наружной стены дуло холодом.

Ещё сонная, она протянула руку за одеждой, но стула с одеждой не было.

Привстав, она увидела, что и стены нет. Фира тоже проснулась и испуганно оглядывала полуразрушенную комнату. Набросив пальто на ночную рубашку, Соня вскочила с кровати и побежала через кухню в комнату родителей.

— Мама, папа, вы живы? — закричала она, пытаясь открыть дверь.

— Живы. Как ты, как Фира?

— Мы в полном порядке, но у нас стену разбомбило.

— А у нас дверь перекосило, не можем открыть, — услышала она голос отца. — Возьми в кухне за шкафчиком топор и приподними дверь.
… показать весь текст …

Соня, Фира и их родители быстро привыкли и к постоянному чувству голода, и к частым бомбёжкам.

Тем не менее, сёстры продолжали учиться в институтах, совмещая учёбу с дежурствами на крыше. В случае попадания на дом зажигательной бомбы её следовало потушить или сбросить с крыши. Сидя на крыше, Соня, которой ещё не исполнилось 20 лет, учила физику. В подвале дома было оборудовано бомбоубежище, и жильцы спускались туда по сигналу воздушной тревоги. Зачастую бомбёжка начиналась вечером, а заканчива…
… показать весь текст …

Тем временем началась эвакуация. Детей эвакуировали первыми, и 5 июля Маня снова расставалась со своей семьёй. Ей собрали чемодан, обвязали верёвкой — путь предстоит долгий, замки могут сломаться.

— Ты не очень похожа на еврейку, — напутствовал дочку Нафтоли. — Если, не дай Бог, попадёте к немцам — говори, что ты русская.

Вместе с Маней эвакуировалась старшая внучка тёти Эты, трёхлетняя Софа, и Маня, которая всегда была самой младшей в семье, вдруг поняла, что она старшая и отвечает за ребён…
… показать весь текст …

В это время объявили, что должен прийти поезд на Москву. К Мане подошла знакомая москвичка с двумя детьми.

— Поедем с нами, Манечка, — предложила она. — Я довезу тебя до Москвы, а там уже доберёшься.

— Я без тёти Эты не поеду!

Мане расстроилась, ведь из-за того, что тётя Эта отошла, они не смогли уехать московским поездом. Значительно позже она узнала, что этот поезд по каким-то причинам задержали в дороге, вернули в Жлобин, и все пассажиры попали в гетто и погибли.

А пока, вскоре после уход…
… показать весь текст …

К утру путешественницы были дома, в Шатилках. Тётя Эта пошла на базар, купила землянику, посыпала сахаром и усадила Маню завтракать. Сидя за столом, Маня заметила, что дверь всё время открывается, входят какие-то люди, шепчутся с тётей Этой и уходят.

— Что случилось, тётя Эта? — спросила она, доев землянику.

— Война, Манечка! — вздохнула тётя Эта. — Говорят, не надо возвращаться в Ленинград. Война, наверное, скоро закончится, а по дороге могут разбомбить.

— Так это были не манёвры! Рядом с на…
… показать весь текст …

В июнe 1941 года Маня, окончив пятый класс, поехала отдыхать в Белоруссию, в местечко Шатилки недалеко от Жлобина. Фира и Соня должны были приехать туда позже, а 13-летняя Маня отправилась с тётей Этой, двоюродной сестрой Сарры.

В 1941 году Эте уже перевалило за 60, у неё было два взрослых сына, Мотл и Абраша. Старший, Мотл, был женат, имел двух дочек. Софе было 3 года, а Люба родилась меньше года назад. 30-летний Абраша был не женат.

Несмотря на большую разницу в возрасте, сёстры были очень…
… показать весь текст …

В 1940 году Соня и Фира закончили школу. Соня поступила в Педиатрический институт, Фира — в Институт иностранных языков, на немецкое отделение. К этому времени и Наум, и Семён были женаты и жили отдельно. У Наума подрастал сын Валя, у Семёна — дочка Софа. Оба ребёнка родились в 1936 году.

Нафтоли и Сарра с тремя дочками жили в центре Ленинграда, на углу Столярного переулка и Казначейской улицы.

Двенадцатилетняя Маня часто играла во дворе со своей лучшей подружкой, Раей Кавалерчик. Рая была ст…
… показать весь текст …