Того, с кем можно поговорить найти легче, чем того, с кем можно помолчать…

Мне кажется, что я в душе- дворняга,
Все, что присуще ей — досталось мне,
И преданности, верности дала присягу,
И верю, что хороших больше на земле.

До хрипоты я лаю на несправедливость,
И фальшь я в людях чувствую на раз,
На добрый жест — присуща мне игривость,
А кто порядочен со мной- вообще экстаз!

И сколько бы меня не предавали,
Не били ложью, лицемерием, лукавством,
Я все равно всегда их всех прощала,
Виляя добродушно ласково хвостом!

Вроде не всё ещё сказано, а слова уже кончились. Но хуже, когда слов навалом, а сказать нечего.

Я подогрею чайник на плите,
послушаю, как дождь стучит по крыше,
и ветер дышит с шорохом в листве,
на стуле кот мурлычет томно рыжий.

Я заварю душистый крепкий чай,
возьму варенья в банке сорт вишнёвый.
Задумаюсь, за что же невзначай
на этот раз вернулось счастье снова.

Оно летало где-то по мирам,
а я сидел и слушал треск в эфире.
Бродил по бурым каменным дворам,
быть не желая в тишине квартиры.
… показать весь текст …

До осени осталась пара шагов…
Осень, самое яркое время года, несмотря на то, что листья падают и небо хмурится, извергая затяжной и сильнющий плач. Осень чавкает по тротуарам, проносится вихрями по деревьям, взметает торнадо листьев и несётся по паркам и скверам. Осень сжимает кулачки от стужи, которая ещё не такая колкая, как зимой, но очень промозглая. Осень стекает мириадами тоненьких ручейков, образуя одну полноводную речку, и смывает в придорожные сливы мусор и опавшие листья. Осень как начало начал, как старт после отдохнувшего лета перед прыжком в неизвестную долгую зиму. Осень бывает хмурой и дождливой, а бывает солнечной и холодной. Осень разная. Осень — мудрёная, порой сильно замудрённая, как женщина. И такая же многогранная.
Осень как женщина, сначала эффектно одевается, чтобы потом также эффектно раздеться.

Я хотел, — не получилось — отыскать среди следов
симметричную картину в водопаде вечных слов.

По заснеженному полю, лужам сонных декабрей
вырывается на волю асимметрия людей.

Не окончена — открыта, расплескалась через край
тайна вечности забытой, — «ты любовь не обещай».

Хорошо, — не по законам я тебя всегда любил,
поклонялся жёлтым клёнам и молчанию могил…

Кружит в ритме перезвонов голубеющая даль
и разносится по свету симметричная печаль…
… показать весь текст …

Август.
Персики и цукаты
и в медовой росе покос.
Входит солнце в янтарь заката,
словно косточка в абрикос.

И смеется тайком початок
смехом желтым, как летний зной.

Снова август.
И детям сладок
смуглый хлеб со спелой луной.

Бокалы, яблоки, вечный штопор, какое дело, который час. Открытый космос: задернуть шторы, войти друг в друга и замолчать. От звука вздрогнуть и сбиться с ритма, поймать дыхание, лечь на курс. Мы так чертовски неповторимы, что совпадаем строка в строку. И рвется хлопок, и время мнется, ловцы серебряных звонких пуль — кто будет первым, перевернется и примет на руки Млечный Путь? Вот-вот закончатся персеиды, и август вычерпает луна, начнётся осень, сентябрь, сидр, стихи, истории, имена.

Я буду где-то вне зоны сонно ходить по дому, играть в слова и остро чувствовать невесомость, когда захочется целовать.

Тот у кого есть возможность приобрести ёршик для унитаза с золотой ручкой ёршик в руки не берёт.

Обидные слова — словочи.