Люби меня, люби самозабвенно, как ангелы не могут полюбить. Я возрождаюсь, медленно, но верно поднявшись из неведомых глубин, придя к тебе с седьмого круга ада, из Преисподней вырвавшись на свет. Люби меня, как черти любят ладан, люби меня, как любит пистолет изысканным кровавым поцелуем оставить метку в чьей-нибудь груди.

[Когда над миром грянет «Аллилуйя», безбожников забудут осудить].

Поэтому люби, люби безмерно, покуда ангелы в семь труб не вострубят. Я возрождаюсь из огня и скверны, лишь для того, чтоб обнимать тебя. И чувства проникают под ключицы, соединив нас, словно карабин. Мне наплевать, что в будущем случится.

Люби меня, люби меня, люби.

Ножиком с сердца бы выскоблить эту боль,
Что застоялась в нем мерзкой гнилой водицей,
Но я стою во главе череды гробов
И не могу никого уже добудиться.
В чем здесь вина моя?! В чем здесь моя вина?!
Я ей насквозь пропитался за эти годы.
Демон гнездо во мне детям своим свивал,
А потому я внутри до костей обглодан.
И в пустоте по-хорошему бы сейчас
Жить демонятам, явившимся из геенны.
Только от боли я так уже одичал,
Что каждый раз бесы гибнут во мне мгновенно.
Сколько смертей на себя я повесил сам…
… показать весь текст …

— Лети со мной! — крикнула Ангел Демону.
— Я не могу, у меня нет крыльев. Спускайся ко мне.
— Я не могу, я подожгу крылья!

Они беспомощно смотрели друг на друга. Эти трудности были не первыми в романе Ангела и Демона. Ангел, безумно любившая Демона, прыгнула вниз. Было больно, но Ангел летела навстречу любимым глазам. Вся израненная, она упала рядом с Демоном и застонала.

— Я спустилась к тебе, чтобы всегда быть вместе, — прошептала влюбленная Ангел.
— Я очень тебе признателен, спасибо.

Демон…
… показать весь текст …

— Здравствуйте, Хранитель. Я за назначением. — Новенький, — послышался ворчливый голос Хранителя. — Ты от этих земных штучек отвыкай! И чем скорее, тем лучше. — Я… А что? — удивился Ангел. — Ты кому здравия-то пожелал? Тут живых-то нет, хе-хе, — усмехнулся Хранитель, но тут же сменил тон на серьезный. — Проинструктирован?

— Эээ…
— Ясно, значит мимо ушей все. С кем приходится работать… — опять заворчал Хранитель. — Значит так, самое основное: спасаем три раза. Три! Запомнил? Поэтому ориентируйся…
… показать весь текст …

Свет бил в глаза. В голове мысли остановились. В оцепинении замерла.
За спиной темнота, впереди слепящий свет.
— Не мучай девочку, притуши свет, — раздался голос позади. Я резко обернулась, но опять ничего не увидела, кроме кромешной темноты. А свет действительно стал не таким ярким и я смогла рассмотреть белую простынь и… крылья, подняла глаза выше и увидела, что свет исходит от нимба и и волосы кажутся золотыми, лицо умиротворенное, а в глазах ласковый свет и тепло… я прямо почувствовала как м…
… показать весь текст …

Ангелы и демоны знаков Зодиака

Люди нового времени — очень уязвимы, их преследует постоянный стресс и неуверенность в завтрашнем дне. Но каждый может обрести силу в лице своего Ангела-Хранителя. Также становится сильнее тот человек, который знает своего Демона.
Тьма и Свет — это тайное хранилище, как наших достоинств, сильных духовных сторон, так и пороков и слабостей. Ангелы и Демоны — бессмертные духи, старающиеся перетянуть душу человека на свою сторону.
Люди Света — одарены более высокими…
… показать весь текст …

распечатай фотографии, вклей их в альбом на память. иначе один сбой системы и у тебя не останется воспоминаний.

— Я раньше думала, что если сфотографируешь кого-нибудь, то никогда этого человека не потеряешь, — рассуждала Казуми. — Но теперь я понимаю, что все наоборот. Наши фотографии показывают нам все, что мы потеряли.

Мы жили далеко от дома, я и моя сестренка, которой было шесть лет. Чтобы она не забывала родных, раз в месяц я приводил сестренку в нашу холодную спальню, сажал на кровать и доставал конвертик с фотографиями.
— Смотри, Люда, вот наша мама. Она дома, она сильно болеет.
— Болеет… — повторяла девочка.
— А это папа наш. Он на фронте, фашистов бьет.
— Бьет…
— Вот это тетя. У нас неплохая тетя.
— А здесь?
— Здесь мы с тобой. Вот это Людочка. А это я.
И сестренка хлопала в крошечные синеватые ладошки и…
… показать весь текст …

Ненавижу себя настолько, что мне в пору скрипеть зубами: я противнее, чем касторка, холоднее, чем лунный камень. Говорю невпопад и мимо, улыбаюсь кривым оскалом, корчу жуткие пантомимы, не пытаясь скрывать усталость, огрызаюсь в лицо знакомым и рычу, как заглохший хаммер, набиваю друзьям оскому непродуманными стихами, постоянно ношу обноски, отвергаю любую ласку, ненавижу читать Буковски, хоть другие твердят: «Он классный». Я умею врезаться в стены, разбивая и нос, и чашку, беспардонно крушить с…
… показать весь текст …

я моральный урод, и поэтому отвали,
мне не нужно ни ласки, ни нежности, ни любви.
прекрати мне писать и мой номер забудь вообще.
я живу в темноте и булыжник ношу в праще.
всякий, кто меня пробовал холить и целовать,
тот мгновенно отведал разряда в три сотни ватт,
потому что я тварь, не желающая добра.
дайте падали лучше у кладбища подобрать
и наесться, а после — отправиться на покой.
таким мразям, как я, спится здорово и легко.
даже в снах я кому-то все время мешаю жить:
иногда я дети…
… показать весь текст …

За тебя держусь и не отпущу. Кто еще тогда за тебя умрёт? Ветер треплет край моему плащу, солнце льет с небес мне на кожу мёд.
Я — дитя полей и лесных озёр, у меня в глазах разлилась вода, моя кожа — медь, а душа — костёр, в моих венах кровь холоднее льда. Я пою ветрам, не умея петь, по утрам росу пью с душистых трав, каждый божий день я встречаю смерть, на рассвете жизнь за тебя отдав.
За тебя на все до сих пор готов, расплескалась боль через край души, мне не нужно дел и не нужно слов, тольк…
… показать весь текст …

Меня всюду преследует образ нелепый твой,
Белобрысое лето, вдруг ставшее чем-то лишним,
И из офиса хочется вырулить не домой,
А к забытому саду, пропахшему спелой вишней.
Забежать в старый дом, распахнуть, не стесняясь, дверь
И с порога услышать: «А кто же ко мне приехал?
Как ты вырос! Не верится!» — «Бабушка, уж поверь!»
Получить поцелуй, заливаясь счастливым смехом,
И опять убежать, распрощавшись на целый день.
Это новая жизнь, здесь нельзя пропустить начало!
Перепрыгнуть с разбега качающийся…
… показать весь текст …

Она любит его, как любила когда-то горы, и от бешеных чувств сладкой болью стучит висок. Она любит его, потому уезжает в город, где никто никогда не дышал тишиной лесов.

Черный камень дорог не похож на родные тропы, в сточных ямах — помои да дикий кошачий ор. По ночам из окна никогда не услышишь топот серебристых оленей, бегущих по склону гор. Вместо мшистых полян — симбиоз кирпича и стали, даже в клумбах и парках уже не растёт трава. Но она не сдаётся, (видать, не на ту напали), каждый день п…
… показать весь текст …

Если будешь стрелять, то, пожалуйста, целься в голову —
Моё сердце уже не пробить ни единым выстрелом.
Я под шквальным огнём из любви и из боли выстоял,
Мне давно не страшны ни свинец, ни стекло, ни олово.

Меня били плетьми, убивали под гильотинами,
Как котёнка топили в зеленых болотных заводях.
Я вставал каждый раз, сплюнув мокрую тину, и
Наблюдал за сиянием Веги на юго-западе.

В прошлый раз кто-то мне, улыбаясь, ножом по печени,
В позапрошлый — я сам, алкоголь, темнота, наркотики.
Н…
… показать весь текст …

Я читал много книг, но тебя я прочесть не смог.
Я писал много строк, но тебя написать нельзя.
Просто ты каждый раз появлялась под эпилог,
Независимой тенью сквозь строчки мои скользя.

Я чертил на стене путь от комнаты до тебя,
Рисовал твои руки на жёлтых страницах книг,
И ужасно боялся нечаянно потерять
Эту хрупкую связь,
Возникающую на миг.

Снова выучив буквы, я тщетно слагал слова:
Получалось лишь имя,
Звучащее как табу.
… показать весь текст …

стучали в двери, светили в лица,
я так боялся тебе присниться.
у всех искавших — единый принцип:
любой ценою меня найти.

ты жгла записки, рисунки, книги,
напился дымом замерзший флигель.
мне было нужно бежать из Риги,
но власть отрезала все пути.

они явились в субботу ночью,
квартал был временно обесточен.
собаки лаяли вдоль обочин,
заслышав шумные патрули.
… показать весь текст …