Алексей Лобачёв

Хватит нас ужо пу-
жать.
Мы ужо пу-
жаные…

Ложатся мои строки
голосом души из суеты.
И вовсе не пророк я —
жизни это прожитой пласты…

Немой взял лыжи, палки и пошёл кататься. Выходя из под’езда, наткнулся на соседа. Сосед:
— Ты куда собрался?
Немой жестами объяснил.
— Понятно, а лыжи зачем взял?

Ещё чуток продержись —
есть смерть и новая жизнь.
Только не сдайся, дождись —
верить, терпеть научись.

Однажды на придворном балу император Николай I спросил французского маркиза Астольфа де Кюстина, гостившего в ту пору в России:
— Маркиз, как вы думаете, много ли русских в этом зале?
— Все, кроме меня и иностранных послов, ваше величество!
— Вы ошибаетесь. Вот этот мой приближенный — поляк, вот немец. Вон стоят два генерала — они грузины. Этот придворный — татарин, вот финн, а там крещеный еврей.
— Тогда где же русские? — спросил Кюстин.
— А вот все вместе они и есть русские…

Когда безденежный и хилый,
Тебе я буду интересен,
То, значит, до своей могилы
Я спел не худшую из песен!

Уходят дети, дом пустой.
Вновь тишина, закрыты двери.
Опять тоска — секрет простой:
после ухода — дух потери…

Когда видите болезненное разрушение тела, не ропщите на Господа, а говорите: Господь даде, Господь отъят… буди имя Господне благословено (Иов.1:21). Вы привыкли смотреть на тело свое, как на неотъемлемую собственность, но это крайне несправедливо, потому что ваше тело — Божие здание.

Все мы, в частности я, очень заняты этим «налаживанием»: компьютером пользоваться умеем, машину водить умеем, читать умеем, размышлять умеем… Прощать не умеем, не раздражаться не умеем, не пустословить не умеем. Всё, что может нам пригодиться в Вечности, мы не умеем. Ничего не умеем.

Денег нет, но вы терпите.
И настроения вам хорошего.))
И попусту вы не скулите.
Ну, и что, что земля обезвожена…
Свобода, она такая.
Платить за свободу нужно.
Далеко нам ещё до Рая.
Ухнем разок ещё дружно…