Юрий Тубольцев

Я в женщине вижу поэта, и сам, словно стих, ей пишусь.

Жизнь радикально сужает мнимую многовариантность планов.

Жизнь — это путь, на котором каждый шаг — компромисс.

Человек — вымогатель у мира невозможного.

Первая ошибка и первый шаг, как правило, совпадают.

Мелкие интересы со временем ещё больше мельчают.

Мне сказали, что, чтобы не было плагиата, старушку надо тюкнуть молотком. Но старуха заарканилась!
— Только топором, ближе к Достоевскому! — завозмущалась она.
Но я знал, что плагиат карается законом, и тюкнул старушку молотком.
А психиатр сказал, что меня предупреждали, что плагиат запрещен.
А когда я показал молоток, психиатр засмеялся и заявил, что это не молоток, а топор!
Тогда я стал спорить со всем миром, что молоток — это не топор, а топор — это не молоток, но тут пришли санитары и спрятали от меня томик «Преступления и наказания».

Я укусил за нос старуху, а она сказала, что плохой из меня Раскольников и посоветовала заказать в интернет-магазине топор.
Я нарисовал топор и всунул рисунок в материализатор, но материализатор выдал ошибку: Топоры студентам не материализуем.
А в интернет магазине обнаружилась почти та же ошибка: Курьеры топоры не доставляют, самовывоз.
Но старуха на меня обиделась. Он хотела попасть в анналы истории, мечтала снять ремейк «Преступления и наказания!».
Тогда я решил стать героем романа «Идиот», но психиатр сказал, что сначала мне надо переболеть ролью Раскольникова, а потом уже становиться идиотом.
Тогда я поехал в деревню за топором, но там все топоры уже разобрали. Оказалось, очень много студентов так промышляют.
Тогда я пошел искать машину времени, чтобы обговорить с Достоевским подробности реализации своих планов, но тут вошли санитары и… я отложил все подвиги на завтра.

Детей и истину находят в капусте, но не всегда, иногда там просто кочерыжка.

Когда автор пишет роман, он видит в зеркалах лирического героя, а не себя.