Чего я в жизни только не видал,
И радость знал, и горечь знал потом.
Судьбы изгиб меня порой ломал,
Но поднимался я всегда тайком.
Я видел взлеты, видел и паденья,
Предательство друзей, и верность псов.
И бурные любви сердцебиенья,
И тихий шепот утренних лесов.
Богатство видел я и нищету,
Войну и мир, и злобу, и добро.
И ложь коварную, и правды чистоту,
И как зерно взрастает в серебро.
Мечты, что разбивались в пыль дорог,
И цели, что манили в небеса.
… показать весь текст …

Важнее не сердце человекa, а человеческое в сердце.

Вручая птичий смех и скверам, и мостам, расставит лето всех по солнечным местам: потешные полки, крылатые дозоры. И будет чай в саду, и на траве пикник. Придёт властитель дум, придёт хранитель книг, и лягут вдоль реки великие узоры. Плеснёт сердитый сом на отмели хвостом. Век станет невесом, мы станем не о том, жизнь станет хороша — ей никуда не деться. И больше нет смертей, и боли больше нет. И в ленте новостей — сплошной парад планет, поющая душа, стрекочущее детство.

Условности — не в счёт,…
… показать весь текст …

Сейчас не модным стало целовать руки женщине, зато желающих «бить» по ним сколько угодно.
Раньше доброту, как беременную женщину, пропускали вперёд, сейчас зло везде наставило шлагбаумов.

— Весна, это время когда можно услышать как поёт душа.
— А я думал, это поют птицы.

Петь хотелось бы о высоком,
Но пою о тебе, далёком,
Словно свет ты мне весь застил,
А казалось, совсем не мил.
На обрывке листочка в клетку
Я рисую берёзы ветку,
Ей пора уже расцветать,
Да боюсь, таковой не стать.
Я встречаю с надеждой утро,
Что тоска по тебе минутна,
Но ты корни в душе пустил,
Вырвать их не хватает сил.

Тот, кто знает, что хочет, всегда получает своё. Май — цыган, люборечник — приходит из диких краёв, алый шёлк надевает, не чувствуя боли от ран. Он красив, словно дьявол, и самую чуточку пьян. Он безумен, преступен — то в холод бросая, то в жар, вдруг хватает гитару, и струны от страсти дрожат, его дням этот ритм идёт, как узоры платку — вот они тёмным золотом мимо кармана текут, не поймать, не сдержать, не прожить, не поверив лжецу — тебя снова обманут, не страшно, давай же, танцуй. Пусть взметнётся метель белых яблонь за правым плечом, и от взгляда бесстыдного станет на миг горячо, и рассыплется память на пепел и горькую соль — он сыграет ещё, пока вертится мир-колесо, и покажется, что есть под небом для каждого дом, и что вечность по линии сердца ложится в ладонь, что никто никогда не испытывал этой любви, этих долгих ночей, и дурманящей музыки, и…

Оглянись — а его уже нет, и мосты сожжены.

Только светится в небе подкова растущей луны.

Птенец, выглядывая из гнезда, видит огромный и удивительный мир.
Но, он и представить себе не может сколько опасностей он в себе таит…

Так же и дети, покидая родительский дом, думают, что там, за пределами родительской опеки, мир будет таким же добрым, любящим и щедрым.
Но увы, реальность бывает очень далека от иллюзий.

Зорька вся промокшая,
И петух проспал,
В небе туч беременных,
Дождик ублажал,
Схватками, знать, маялись,
А одна рожала,
Ковшиком Медведицы,
Землю поливала.

Спит петух, обнятый девками,
Утро кофе пьёт со сливками.

Все учат жить и никто не учит чувствовать. А потом недоумевают, — откуда столько одиночеств.