Если любить каждого, с кем спишь, — сердце становится таким же бардаком, в который превращается постель.

Первый прыжок, как первый поцелуй, — больше страха, чем удовольствия

Если свиньям подарить дворец, то свиньи во дворце никогда не станут людьми, но дворец обязательно превратится в свинарник.

Вон там, за стенкой, живет сосед. Ему, по-моему, лет пятьсот. Он очень редко включает свет, он знает каждого здесь в лицо, он громко слушает старый вальс, он курит в форточку беломор, я запах чувствую каждый раз, и иногда выхожу во двор, чтоб на окошко его взглянуть, на огонёк, говорящий: «жив!»
Я покажу тебе как-нибудь. А ты кому-нибудь расскажи.

Вон там, за шкафом, живет паук. Я называю его Степан. Он отвратительно многорук, он тут ведёт себя, как тиран, он загоняет меня на стол, и я от ужаса…
… показать весь текст …

Я тебя тоже.
Когда ты ходишь по моей квартире
как экзотический настороженный оцелот,
и твое дыхание обретает форму неизвестных мне нот.
Я тебя тоже.
Когда ты гордый эдельвейс,
свысока взирающий на мою равнинную бытность,
олицетворяя собой великое небо, почти забытое.
Я тебя тоже.
Твои современные мысли в стиле хай-тека,
щедро выброшенные на листы,
твои теплые руки и способность быть с собою «на ты».
Я тебя тоже.
Каждым пальцем и каждый чувством — неистово, жадно,
… показать весь текст …

Не обязательно что-то говорить, если нечего сказать.

Это чувство изнуряющей пустоты.
Если человеческие души — холсты,
то на твоем сухие цветы и тени высотных зданий,
горло сдавлено.
Это чувство «Господи, забудь мое имя,
потому что весь я — обгоревший каркас и вековое бессилие».
На твоем холсте безразличные камни у моря,
неприкаянность и беспризорность.
Это чувство «больше мне ничего не нужно»,
человек в толпе — одинокий, замерзший, простуженный,
он, срывая ногти, выцарапывает людей из прошлого,
их в отместку становится больше.
Это чувство
и форма жизни,
… показать весь текст …

В 30 покупала второй шкаф для вещей, в 50 — второй холодильник.

В 30 подчеркивала фигуру, в 50- скрываю.

В 30 любила гулять по городу, в 50- по лесу.

В 30 смотрела больше на мужчин, в 50 — на собак.

В 30 к мужчине хотелось прижаться и обольстить, в 50 — прижаться и пожалеть.

В 30 с горы хотелось спрыгнуть. в 50- сползти.

В 30 волновала эрекция мужа, в 50 — его давление.
… показать весь текст …

Кто делает шаги в духовном развитии, тот считает всех остальных хорошими. Тогда он оправдывает людей: даже если кто-нибудь и совершит грех, ты понимаешь, что у него была на то своя причина.

Однажды к Аристотелю явился очень бойкий и развязный молодой человек, который долго объяснял философу, что хочет у него учиться ораторскому искусству. Когда дошло до денег, Аристотель сказал, что требует с него двойную плату. Видя недоумение новичка, он пояснил, что, прежде чем научить его говорить, придётся потратить много усилий, чтобы научить его молчать.

Суд, судят хирурга за изнасилование уборщицы. Допрос.
-Как же так, вы такой светило.
-Да понимаете, три операции подряд, устал вышел покурить, а тут она. Ну я и не удержался.
-Ну, а вы?
-Стою я нагнувшись, тряпку отжимаю, тут он сзади
-Ну так убежали бы?
-Куда? По чистому? Да вы в своём уме.

Кадры сыпались крошкой каменной, стали теплыми и большими. Все зависит от функций камеры, мы снимаем в ручном режиме. Солнце ставит на пленке оттиски, отмечает, во что играли, юный рыцарь капризной оптики отправляется за граалем. Все вокруг непременно древнее, иссеченное теплым ветром. Мир зависит от точки зрения, преломившей потоки света. Чувствуй сердцем, как тени тянутся, загружаются, как программа. Так навстречу любому таинству открывается диафрагма.
Пляшет улица в дымке палевой — шелест времени, шорох гравия.
Я хочу тебя видеть памятью,
неподвластной
привычным
правилам.

— Мадам, у Вас была грустная история любви на расстоянии?
— О дааа … Я в Твери, а Вино — в Италии.

Иногда стоит перевернуть этот мир вверх ногами. Не ради больших перемен и восторженного взгляда души, а просто так, от нечего делать. Проснуться в своей кровати, принять душ, а потом пойти и покорить Эверест. И станцевать на его вершине безумное танго со всеми ветрами, смеясь в пропасть неба. Или прочесть свежую газетку, выпить чашечку кофе и прикурить первую за день сигаретку от жерла действующего вулкана. Можно закрыть любимую книжку, зевнув, нелепо пошутить, наклониться, чмокнуть в нос дорого…
… показать весь текст …

Иногда печальные, иногда комичные,
Бывают и случайные, но чаще очень личные.
Иногда неровные, в ранах многоточий,
Рождены нечаянно мои дети-строчки.
Боль мою уменьшили, счастье разделили,
Много в них погрешностей, но они живые!
Иногда удачные, высоко парящие,
А бывают мрачные, грустные и страшные.
Верные свидетели взлётов и падений,
Ангелы-хранители жизни откровений.

С языками у меня дело обстоит довольно плохо. А вот всеми видами молчания владею в совершенстве: от одобрительного до зловещего.

Поддержу ваш разговор молчанием.

У Оли в квартире живут сразу трое мужчин. Один из них толстый и очень ворчлив и придирчив. Он мог бы носить генеральский, как минимум, чин, но и без чинов ему, в общем и целом, отлично.

Второй молодой, и характер его очень крут. Он к Оле в квартиру чужих никогда не пускает. Раздастся звонок, и Второй у двери тут как тут, утробно рычит и зловеще глазами вращает.

А Третий — тюфяк. Он весь день на диване лежит. Ему наплевать на проблемы в глобальном масштабе. Ему бы до вкусного ужина с Олей дожит…
… показать весь текст …

— Павлик, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
— Хочу стать бизнесменом и жениться. Возить жену на самые дорогие курорты, дарить бриллианты, шубы, водить в лучшие рестораны, купить ей «Феррари» последней модели.
— Молодец, Павлик, садись. А ты, Вова?
— Раньше хотел стать космонавтом, но теперь хочу быть женой Павлика.

Мнение у меня есть, но не моё.