Rin

Честно говоря, я не до конца понимаю, чем на самом деле являюсь и в чем моя цель. Я всегда нахожусь на одном и том же месте, не считая тех случаев, когда мне дают возможность покрутиться в очень тесном колесе. Впрочем, хоть какое-то разнообразие. Иногда я подбадриваю себя мыслями о том, что стены комнаты выкрашены в жёлтый цвет, над кроватью гордо висит синяя картина, а на столе в прозрачном кувшине благоухают желтые тюльпаны — это мои лучшие друзья. Мы все невероятно похожи и всегда находимся л…
… показать весь текст …

Дорога — жизнь, а ты в ней — странник,
И путь твой очень непростой.
Здесь реки, рвы, местами камни
И ни одной души живой.

Развилок ветви кроют землю,
Пересекаясь вдоль равнин,
И, как бы ни было тоскливо,
Ты все же здесь. И ты один.

Уж сотни раз гремят рассказы,
Подобные усладам жертв.
Ты прав лишь в том, что все и сразу —
Так не бывает. Но, момент,
… показать весь текст …

Сколько бы я не прочитала книг за всю свою жизнь, ты — куда длиннее, загадочнее и запутаннее любой из них. Если бы у меня спросили, к какому жанру относится твоя душа, я бы сразу поняла, что хочу ответить. Это детектив. Полный загадок, ребусов, неожиданных поворотов и тайных дорог. В те нередкие мгновения, когда в этом янтарном взгляде читается восторг, мне кажется, что я как никто другой знаю о всех твоих секретах. Но это, как правило, обманчивое ощущение. На сколько бы хорошо я тебя не знала, в тебе до конца остаётся что-то неуловимое и, по-моему, это твоё главное достоинство, даже если ты и не знаешь о его существовании.
Иногда мне кажется, будто в твоём теле заключены тысячи совершенно разных воплощений. Но они все составляют одно единое целое — уникальное, интригующее и такое прекрасное.

Каждый раз я берусь за ручку и бумагу, надеясь излить весь накопившийся осадок, но не знаю с чего начать: с любви, семьи, дружбы или собственной глупости? С последнего, кстати говоря, обычно начинать легче всего, потому что глупости в моей жизни больше, чем чего бы то ни было.

Ширма.

Ширму выставляют напоказ,
И её, конечно, это радует.
Не случайно ширма всякий раз
От восторга просто на пол падает.
Выставляют ширму напоказ,
Но напрасно так она встревожена:
Ведь она здесь — для отвода глаз
От того, что видеть не положено.

Я ухожу.
Как уходят впервые.
Как уходит ко дну океана корабль.
Для кого-то кусочком истории слынет,
Но для кого-то плыть он будет всегда.

Я ухожу.
Как уходят отныне.
Как уходит из мира любой человек.
Как гибнет чайка в моря пучине,
Не дожив до конца свой счастливейший век.

Я ухожу.
Как уходят в порыве.
… показать весь текст …

Представь, что ты ступаешь на порог ещё неизведанного места. Ты не знаешь, что может с тобой произойти. Шаг, ещё шаг и ты зашла внутрь. Ты была ко многому готова, но от того, с чем пришлось столкнуться, весь твой яркий искристый огонь в глазах стал едва видим. Нет, он не исчез, его пламенные руки лишь стали более плавными и грациозными. Вся энергичность и рвение, плавно переливаясь в твоих глазах, стали одним большим кусочком нежности и повели тебя в глубь неизвестности.
У подобного состояния есть много имён. Но твоё — особенно. Твоё на столько безрассудно и прекрасно одновременно, что заставляет идти на всевозможные жертвы и при этом дарит что-то взамен. Твоё так просто не умирает и так просто не создаётся.
Твоё — любовь.

Я оборачивалась раз за разом через каждый шаг, чтобы посмотреть не обернулся ли ты.