И доверимся… и уверуем…
Что во благо все посылаемое…
И солнечное это летнее…
И осеннее, увядаемое…

Тяжёлый фотопамятный альбом,
Сплетение волшебной светотени…
Раскроется ль хранящееся в нём
Напутствие ушедших поколений?

Здесь хитро сшита жизнь из лоскутов
От юности — в невызревшую старость.
Нет иногда ни дат, ни городов,
И нет имён — одна судьба осталась.

Рассаживались, поправляя прядь,
И вглядывались в фотообъективы.
Такая нежность, сила или стать,
Что не понять: красивы ль, некрасивы?
… показать весь текст …

тогда шуты и балалайки
сейчас тиктокеры и лайки

плитка шоколада
кофе с коньяком
не жалей приманки
будь же мужиком

Домик белёный, расчерченный на уголки,
Сверху, как пледом, коричневой крыт черепицей,
Нас приютит у излучины тихой реки,
Даст отдохнуть и прозрачностью неба напиться.

Кажется, дом этот сказочный, вовсе ничей,
Был нарисован для нас на старинной картине.
Дерзкие «зайчики» россыпью мчат от лучей
В клетчатых окнах на белой стене в мезонине.

Лодка на солнце томительно пахнет сосной.
На берегу многоцветье махровых левкоев.
Если молчать, можно счастье постичь до основ,
Если прислушаться, можно достигнуть покоя.

Я тебя ревную, я переживаю,
От души кусочек, больно отрываю.
С неба звезд, увы, я в руки не хватаю,
С открытыми объятьями к сердцу прижимаю.

Где ты мой любимый, объявись скорее,
Проложи путь к сердцу, будет веселее.
Обними покрепче, распахни объятья,
От безумной страсти, дай мне удержатся.

Сердце растопишь, душу растревожишь,
От объятий жарких, уходить не хочешь.
Но потом все чувства быстро заморозишь,
Отчуждённый взгляд, на меня ты бросишь.
… показать весь текст …

Смотреть… замечать… слышать… думать…
А после — уже говорить;
Без менторских ноток заумных,
Стремления жизни учить.

Не надо «полезных» советов,
Когда их не просят, давать.
Не будет из тыквы кареты,
И принцев в упор не видать.

Жизнь всех потихоньку научит:
Где в брод, а где надо — в обход…
Судьба есть, бесспорно, и Случай,
Но тут — как кому повезёт…
… показать весь текст …

Люблю твои моря и реки,
Озёра, тундру и пустыни.
Ты поднимаешь смерти веки
И ждёшь, что мой костёр остынет.

Стихийных бедствий множишь кары —
Тайфунов, смерчей, эпидемий.
Закатов я пишу «пожары»,
Рассветов дымку в час рождений.

Ты ненавидишь раны скважин,
Тебе противен каждый город.
Мне дорог дождь холодный даже,
Твои леса, поля и горы.
… показать весь текст …

Вот мой завтрак, вот я сама, вот мой песик, вот моя обувь, вот я в отпуске триста двадцать пять раз, а это мое ухо четыре раза. Ела салат, пила дайкири, с этим здоровалась за руку, с тем целовалась. Это не любовь к себе, это страх. Страх, что исчезну — и ничего не останется. А самые тревожные боятся, что уже исчезли. Кто они для мира? Никто. Не пишут картин, не лечат детей, не спасают морских котиков от истребления. Вот и пытаются забить себя в вечность, оставляя снимок, как печать: «существую». Объективное подтверждение себя. Крючки, цепляющие за бытие.

«Стой неколебимо, как Россия».
Пушкин А.С.
Озарило сверху вдохновеньем,
тут же полыхнуло под землей.
И возник пылающим виденьем
Пушкин
над израненной Москвой.

Ободрался чужеземный глянец,
и восстал во весь земной пустырь
маленький кудрявый африканец —
святорусский чудо-богатырь.

Засветились старые иконы,
… показать весь текст …