Молодой Ярило к нам спешит скорее.
Завтра на секунду будет день длиннее!
С Колядою встретим светлое рожденье,
И Даждьбог отметит Миру появленье…
Ряженые детки вместе собирались,
Праздничные песни пели и играли.
Солнышки крепили все они на палки,
Да у каждой двери сладость вопрошали.
Рады боги, люди, взрослые и дети…
Повернулось время светом ближе к лету!
Слава, слава Солнцу! Рождество же встретим
Бога Солнца, Света. С ним теплее вместе!
Затрещал под окошком старый мой «Запорожец».
Из-за горки далекой поднимался туман.
Перед рощей берез луг давно уже скошен.
Провожала на вахту меня снова жена:
— Аккуратно, мой милый, поезжай по дороге.
Ведь не видно совсем — на дороге туман!
Помолюсь за тебя я Всевышнему Богу.
Чтобы ты не попал в столь ненужный изъян…
Ох, накаркала баба перед дальней дорОгой…
Самосвал не увидел при обгоне авто!
Не помогут теперь даже сильные боги
Мне вернуть «Запорожец» — не поможет никто!
Поземкой ветер дул снежинки.
Цепляясь за стволы деревьев,
Похожи были на пушинки,
Что тополь так в июне веет.
Проходит человек по снегу.
А ветер след его стирает.
Суть в том: подвластно ль человеку
Знать, как душа Земли страдает?
Сегодня белая — нет грязи…
Весна всем лица же откроет!
Ну, а пока: из грязи — в князи…
Насыплет снег, да боль всю скроет!
Как ни крути, одно и то же.
А боярышник поймал
На себе всех воробьев.
И теперь похож он стал
На базарных шум рядов.
Возмущенье в кроне тут,
Как советский общепит…
Воробьиных больше смут:
Кто кого перекричит!
На рябине свист синиц
Тихий. Тише, чем весной.
Среди зимних всех страниц,
Не найдешь тишь и покой!
На шиповнике шары —