Надя Андрюшина

— Капитан! В корабле пробоина!
— Где?
— По левому борту, ниже ватерлинии!
— А большая пробоина?
— Очень!
— А заделать возможно?
— Думаю, нет!
— Готовьте спасательные шлюпки!
— Но у нас их нет…
— А что есть?
— Спасательный жилет, но только один…
Капитан быстро надевает жилет и выпрыгивает.
— Эй!.. КАПИТАН!.. Стой!.. Первое апреля же сегодня!.. Да, братцы, похоже, шутка не удалась. Интересно, что теперь сказать об этом на земле…
«Какая ватерлиния, какой на хрен корабль!» — матерился капитан самолёта, стремительно приближаясь к земле…
… показать весь текст …

Художник К. получил хороший заказ — расписать стену в квартире состоятельных ньюйоркцев. И работа интересная, и деньги немаленькие.
А вечером первого дня, когда К. усталый, но довольный достигнутым, слезал со своей стремянки, его ждал и приятный сюрприз: хозяйка, проведшая, по-видимому, несколько часов за изучением пристрастий русских художников по своим американским источникам, несла ему на серебряном подносике стакан водки. Стакан был хрустальный и мягко светился сквозь нежную дымку, которая начинала уже кое-где превращаться в сверкающие капли. Водка в нём ещё слегка тягучей, как будто её только что достали из морозильника.
А на дне стакана лежал солёный огурец. По «русскому» для ньюйоркцев обычаю.

Объявление.

Свожу — пятна грязи, бородавки, тату, в театр, с лестницы, с ума, с дистанции, с орбиты, с нужными людьми, всё к деньгам, судорогой конечности, концы с концами.

1. Я в порядке.
2. Я не ревную.
3. Я не голодная.
4. Я не психую.
5. Конечно, мы можем быть друзьями.

Один мужчина три раза женился. И все жены его обманывали. Одна обещала, что будет вкусно готовить, а у самой все подгорало. Другая обещала, что будет экономить, а сама каждый день покупала платье. Третья клялась. что она самая ласковая в мире, но кроме брани муж не слышал от нее ни слова… «Все женщины лгуньи!» — подумал мужчина, пока не встретил четвертую. «Я буду изменять тебе с первым встречным», — сказала женщина. Но он не поверил ей и женился… Наконец-то он был счастлив, что его не обманули.

Пертусев услышал звонок в дверь и с трудом проснулся. Он оглядел странное убранство комнаты и подумал: «Где это я?!» Потом ещё более острая мысль пронзила его: «А кто я?» В дверь опять позвонили.
— Ты что, оглох, Петрусев? — раздался голос с кухни. — Звонят!
— О! — обрадовался он. — Я — Петрусев! — И тут же осторожно поинтересовался: — А ты кто?
— Совсем допился! — так же монотонно прокомментировал голос. — То всё: Катенька да жена моя, солнышко!- А теперь охренел до беспамятства!
— О! — ещё раз…
… показать весь текст …

«От мужчин легко отбиться, труднее — заставить нападать»

В гинекологию ночью привозят бабушку, лет 80, не меньше. Сестра, глядя на старушку на каталке, кричит санитарам:
— Ошиблись, ребята! Это гинекология! Хирургия выше, кардиология ниже!
— Сказано — к вам! Вот направление!
— Ополоумели, что ли?! Что ей у нас делать в таком возрасте-то?
Следом бежит хирург и кричит:
— Срочно готовьте операционную!
Суматоха, никто ничего не понимает, сутолока… И уже потом, в операционной выясняется, что давным-давно бабка спрятала от внука деньги «туда». Завернула в кулечек, да и спрятала, потому что уж больно много пил внучок. Спрятала и забыла. На годы. На вопросы: «Что ж, все это время боль вас не мучила?» — отвечала: «Старость, деточка, это когда больно от сих до вот сих, а главное — это сердце».
Операция прошла успешно, но бабка рыдала белугой, когда узнала, что после денежной реформы деньги в кулечке потеряли всякую ценность.

В мод ателье, шо в городе Одессе,
Клиентка заглянула юных лет.
— Любезнейший, имею интерес я,
Пошьёте юбку мини мне аль нет?

Закройщик, пожилой еврей устало
Ответствовал ей:
- Ну об чём гундос?!
— Тогда Вы мне скажите для начала,
Сколь ткани нужно, чтоб закрыть вопрос?

И мастер, посмотрев на ножки дамы,
Прикинул:
- Сантиметров шестьдесят,
… показать весь текст …

Под небритостью укрыта
Синь твоих бездонных глаз.
Хмуришь губы нарочито,
Глухо скулами смеясь.

Кудри-волосы волнами
Смыло море без следа…
Но любовь осталась с нами
На ближайшие года!

Обними меня рукою!
Обними меня другой!
Слышишь — кто-то в коридоре
Нашу кошку пнул ногой?