Не важно, тонна ненависти или тонна нежности лежит у вас на душе. Когда чувство не находит выхода, то это просто тонна у вас на душе.

Хотелось бы мне, чтобы в моду вошла любовь. Не красивые слова, а поступки. Чтобы в песнях вновь пелось про высокие чувства, а не про желание почувствовать тело. Хотелось бы, чтобы в моду вошли те самые мужчины, которые отличались поступками к одной, а не списком многочисленных женщин, кому красиво навешали на уши лапши. И хотелось бы поменьше в женском обличье наивных дурочек, которые пополняют списки подлецов. Хотелось бы мудрости в женщинах, а сейчас этот женский дар, заменили пресловутым, ширпотребским цинизмом. Толстый кошелек — покрывает изъяны натуры, а сходя в церковь, забудется любой грешок. Хотелось бы, чтобы мир стал лучше. Я не жил в то время, когда он был иным, но все то что описывают поэты прошлых столетий, не может быть плохим. Не могут взяться из неоткуда, эти герои: отважные воины, приличные дамы, гусары с честью, люди, что были полны любовью — к Родине, к ближнему, к близкому, дальнему. А сейчас мы полны: жаждой денег, секса и власти. Верните в моду любовь…

В Новый год — без долгов! Расплодились, что те тараканы,
Копошатся в подкорке, мешают духовно расти.
Прикупила вчера у метро очиститель для кармы,
Открываю — там россыпь «спасибо», «люблю» и «прости».

Обманул продавец! Только в мозг осознания жало
Заливает коктейль из поступков, событий и дат.
Это просто слова — но как многим я их задолжала:
Не до Нового года — до смерти едва ли раздать.

Опасалась, стеснялась, спешила, тянула, не смела,
Повторяла «попозже скажу», как заевший мотив.
По итогу — одних не найти без имён и e-mail`ов,
А других — без подсказки Харона, увы, не найти.
… показать весь текст …

если вы друг у друга всего лишь…

все твои эти «умру-без-его-ресниц» —
элементарны, ватсон, как дважды два.
чувство не измеряют ни в «падать ниц»,
ни в мастерстве из букв составлять слова.

это не то, когда в трубке — голос родной,
а оглушительный страх потери сети.
это, когда открыл в человеке второе дно,
и не просто открыл, а смог его посетить.

и не количество пущенных всуе пуль
в чей-то любимый, вроде бы как, висок,
… показать весь текст …

Так. мои хорошие.
Ну ка. пыль с души стряхнули. спинки расправили…
Эта зима. как пальто тяжелое.
Но и ее снимем. платья достанем!!!
Наше время уж на носу. влюбленно- весеннее.
Распустимся? Расцветем…
Да без сомнения!
Будем жить-нетужить.
Собой украшать весну.
Взгляды ловить откровенные…
В каждой из нас целый мир. да что там мир… вселенная…
В каждой из нас бабочка спит.
Ждет. когда мы ей из кокона разрешим упорхнуть…
Время пришло! Разрешите себе жить!!!
… показать весь текст …

Быть живым человеком в большинстве случаев очень больно. В каком-то смысле живой- есть раненый. Вопрос только в том, кто, чем себя глушит. Тут главное подобрать достойную анестезию

Жертвы преступлений или правонарушений часто обвиняются в том, что они своими действиями способствовали совершению противоправных деяний против них. Потому что это удобней и безопасней. Человек, совершивший жестокий и агрессивный поступок — опасней того, той или тех, на кого он напал. И очень удобно думать, что если вести себя «правильно» — то с тобой ничего не случится, а если выступить против агресора — можно и самому получить.
Вера в справедливый мир — вот в чем причина. Это социально-психоло…
… показать весь текст …

Вот чему мы научились за последние годы — так это играть словами. И как это ловко у нас получается: распущенность стала раскрепощенностью, эгоизм — это, оказывается, просто необходимая для психики любовь к себе, а жадность — никакая не жадность, а практичность и благоразумие. И ко всему этому мы теперь… нет, не равнодушны — толерантны!

«Меня расстраивает то, что мы утратили способность жить спокойно: писать акварели, играть на фортепьяно, принимать гостей, вести дневники, устраивать пикники. Почему у нас не хватает на все это времени? Почему я не могу прийти к человеку без предварительного звонка и быть уверен, что он будет мне рад? Чем все так заняты? Пушкин, Мусоргский, Маяковский тоже работали как безумные, но у них оставалось время на общение с людьми, развлечения, светскую жизнь, даже на пьянство. А потом этот наглец и безобразник Эдисон все испортил: граммофон, лампочка, телефон — это ужасные изобретения. Они съели у нас время. Я еще помню времена, когда писал письма, неспешно работал, у меня был досуг, а потом я уехал на технически оснащенный Запад, и часы, дни, годы стали утекать сквозь пальцы».

среди широт, воистину бескрайних,
огромной, необъятнейшей земли,
вокруг красот-чудес необычайных,
все люди — словно в море корабли.

железный факт почти, что медицинский,
оспаривать который не моги —
бывают в мире люди-половинки,
бывают в мире люди-огоньки.

средь суеты, где люди-однодневки
барханами холодными, как снег
преобладают, есть и королевских
кровей особы вечные, как грех.
… показать весь текст …