Tina L

Заплутавшая уральская погода
наконец — то разыскала мой Урал.

Всё как дОлжно: ветер, сырость, пень — колода,
будни, глупости, мелодии, астрал.

А сирень повсюду — празднична, роскошна.
Под копирку? Или с чистого листа?

Оборачиваюсь — как — то заполошно —
на хлопок тобой открытого зонта.

Ежевечерне я в своей молитве
вверяю Богу душу и не знаю,
проснусь с утра или её на лифте
опустят в ад или поднимут к раю.

Последнее совсем невероятно:
я весь из фраз и верю больше фразам,
чем бытию, мои грехи и пятна
видны и невооружённым глазом.

Я всё приму, на солнышке оттаяв,
нет ни одной обиды незабытой;
но Судный час, о чём смолчал Бердяев,
встречать с виной страшнее, чем с обидой.
… показать весь текст …

Храните детские рисунки

Как величайший раритет

Мгновенней дней тех — мига нет

И нет в него, увы, возврата…

Храните их,

Потом, — в «Когда — то»

Вернётся к Вам волшебный свет.
… показать весь текст …

* * *
Цветение — недолгое явленье,
и потому так радует оно.
/Ах, ложечка запретного варенья!
Ах, доброе крепленое вино! /
Сплошь белизна — ни грязи, ни огреха.
И счастье — вдруг, случайно, впопыхах.
А следом — послепраздничное эхо
до самой смерти в мыслях и стихах.

А за окном, плевав на тучи,
С деревьев или с вышины,
Хор птичий — сладкий и могучий —
Приветствует уход весны
И к лету переход желанный —
Уже июнь вовсю грядёт,
Пусть этот год такой же странный,
Но всяк в нём перемены ждёт!
Давно каштан зажёг все свечи,
Сирень успела отцвести.
Но вспомним мы «Ещё не вечер!»
И не конец ещё пути…

Перед зеркалом красуясь,

От тебя я слышу: «Рубенс!»

Огорчилась: неужель?

А мне мнилось — Рафаэль!

Вот истаю, словно воск, —

Будет Брейгель или Босх!

Костер умирал. Чего ему не хватало? Казалось, ему было дано все: и сухие дрова, и котелок, подвешенный на треноге. Стояла ночь, осыпанная звездами. Дремала река, успокоенная тишиной. Тихо, спокойно вокруг. Гори себе, потрескивай весело, кидай в небо искры. Но костер умирал. Он дымил, потрескивал. Светлячков на поленьях становилось все меньше и меньше.

Еще немного — и темнота заполнит все вокруг, сольет берег с рекой. И сразу же человеку будет неуютно, холодно, одиноко. Человек не приготовит себе пищу — потому что костер умрет.

Все было у костра. Все дал ему человек. Одного только не мог дать — ветра. А без ветра костер умирал.

За каждый новый день
Благодарите Бога,
За каждый светлый миг,
За каждый добрый час,
За тот нелёгкий крест,
Что свыше уготован
Для каждого
Из нас.

И если нету сил,
Когда сомненье гложет,
На сердце сохранить
Надежду и покой,
Ему ты помолись,
… показать весь текст …

Нет замков и полно ключей,
Ни один не забрать с собой,
Посмотри, я не кто, а чей,
И надеюсь, что всё же Твой.

Да что ты можешь знать о декабре,
когда такое солнце жжёт над нами!
И даже дом, смотри-ка, вверх ногами —
завис, как виснет муха на жаре.

Из окон в окна, посуху и в море
(он, будто главный, всё тут захватил)
несётся лета простенький мотив —
и ничего уже не будет, кроме

кузнечика в ладони лопуха,
минут горячих с привкусом полыни…
Как выжили и где б сейчас мы были,
когда б не эти — в небе — облака?