По реке проплывали трупы моих врагов,
Формируя собой запруды в местах пониже;
И река выходила/входила из берегов,
Что порой казалось — размеренно местью дышит.
Созерцая процесс созданья живых плотин,
А точнее мёртвых, ведь были они из трупов,
Узнавал я многих: вон этот вот был кретин,
А вон тот — мудак, а тот вон — скупым и грубым.
Я прощал их подлость, прощал их коварство, злость;
Отчего не простить, когда они стали трупы?
И течение с ними мимо меня неслось,
Ну, а я был клоун, отставший от этой труппы.
