Платье вниз ползет черным кружевом, чуть потрескивает под пальцами.
Я смеюсь: ну зачем он нужен мне (он какой-то… излишне ласковый).
Но…
Его руки такие теплые… по руке, по плечу, по шее…
Он, как видно, не слишком опытный, но старается, как умеет.

Я смеюсь: что еще придумает, чтобы вечер продлить до ночи.
По бокалу вина? Он — уникум… Даже жалко (чуть-чуть) морочить…
Но…
Его губы — такие нежные… А парфюм — с тонкой ноткой тмина…
Он, конечно, излишне вежливый, но ухаживает — красиво.

Платье вниз ползет. Этой осенью слишком многое не случается.
А в глазах его — небо просинью удивленно мне улыбается.
… показать весь текст …

Чудес не бывает, прости меня, детка, у сказки не будет счастливым финал:
Красавице — замок, чудовищу — клетка, а алый цветочек отцвел и завял.
Хрустальная туфелька мачехе впору (в наш век хирургия способна на всё),
И спит Белоснежка, вмурована в гору, а Золушка плачет, стирая белье…
Русалочка тихо вернулась к Тритону, у принца на шее — изящный разрез…
Принцесса, проснувшись, примерит корону и черное платье. Без всяких чудес
Лягушка послушно пойдет за Кощея (все лучше, чем в девках свой век куковать).
Элиза сгорит. И триумф королевы оценит советник, деля с ней кровать.
Чудес не бывает. Поставлена точка. У сказки не вышел счастливым финал.
И сходит с ума королевская дочка: обрезала косы, а принц — ускакал…
Чудес не бывает, ни добрых, ни подлых. Но разве прошу я поверить словам?
Ведь сказки — всего к размышлениям повод. А выводы…
Делай-ка сам.

Душа — кабак.
А небо — рвань.
Поэзия — истрепанная девка.
А красота — кощунственная дрянь.

Не люби меня. Я придурок.
Я сижу за компом всю ночь,
Я тушил о себя окурок,
Прогоняя печали прочь,

Острым лезвием резал руки…
«Но зачем?» — тихо спросишь ты.
От обиды, от злости, скуки,
От душевной своей пустоты.

Я сознательно скрылся дома
От людей, от проблем, от зла…
Мой диагноз — моральная кома.
Я достиг социального дна,
… показать весь текст …

Если весь этот чертов мир стал жесток и лют,
Будь кому-нибудь светом и помни, что страшно каждому.
И за секунду до смерти люди успевают сказать одно
«люблю»,
Ведь в конечном счете лишь это важно.

Мам, я в плену, но ты не плачь.
Заштопали, теперь как новый.
Меня лечил донецкий врач
Уставший, строгий и суровый.
Лечил меня. Ты слышишь, мам:
Я бил по городу из «Градов»,
И полбольницы просто в хлам,
Но он меня лечил: «Так надо».
Мам, я — чудовище, прости.
В потоках лжи мы заблудились.
Всю жизнь мне этот крест нести.
Теперь мои глаза открылись.
Нас провезли по тем местам,
Куда снаряды угодили.
… показать весь текст …

Среди конфессий множества и вер
Открыл я ту, что ближе мне по духу:
Я верю в то, что человек — не зверь.
А лишь незнанием любви запуган.

я могу рассказать тебе правду

о девочке с метастазами, что повторяет «добрый отче»,
о её маме, что каждую ночь просыпается в истерике,
о стариках в квартирах без отопления, умирающих в одиночестве,
о настоящей смерти, что не похожа на смерть из телика.

я могу рассказать тебе правду

о том, что наша жизнь несправедлива и быстротечна,
каждый третий задумывался прервать её дулом у виска,
как взрослые дети забывают, что родители не вечны,
как они приезжают потом на могильный холмик из жёл…
… показать весь текст …

Сегодня я, милый, украсила ёлку.
Одна. Без тебя. В тишине. Впервые.
Так хочется праздника. Только толку.
Разбила шар. Тот, большой, красивый,
Который купил ты при первой встрече:
Кроваво-алый в снежинках белых.
Но он оказался, как ты — не вечен,
Из рук моих выскользнув неумелых.
Потом целый час принимала ванну,
Как-будто эффект от неё целебен,
Пыталась унять свой комок гортанный.
Горчил можжевеловым новый гребень,
Но ласково, бережно и с заботой
Расчёсывал мой поседевший локон,
… показать весь текст …