Глаза в глаза едва ль рассмотришь душу.
Много ценнее взгляд издалека.

Самая ёмкая мысль заключается в многоточии.

Пока человек зависит от мнения окружающих, он не может в полной мере раскрыть свой потенциал и проявить себя.

Войною снова дышит море.
Кипит волна — турецкий флот,
Заметив русских у Босфора,
По ветру встал на скорый ход.

Догнать врагов, пока их трое.
Числом осилив — шансов нет.
Им плен иль смерть во время боя —
Добычу туркам шанс ведёт.

Спасенье призрачно… «Меркурий»
В той гонке начал отставать.
«Штандарт», «Орфей» — сраженья бури
Смогли «по ветру» миновать.
… показать весь текст …

По нынешним временам, чтобы не утратить покоя, нужно прежде всего соблюдать информационную гигиену.

Мне подарили автомат!
Стираю днями всё подряд:
Прокуренные шторы,
От сшитых платьев лоскутки,
Чехлы, тряпицы и чулки —
Все ветхие заторы.

Потом — в тазу всё на балкон.
И как бывало князь Гвидон,
Из-под ладони в даль гляжу:
Он — не летит ли лебедь,
Я — хоть дождю бы нЕ быть!
Ты думаешь, что я пишу,
А я стираю и сушу!

Сирень ещё не думала цвести,
а май уже ютится у порога.
В душе всё та же теплится тревога
о том, чего никак здесь не спасти.

Сирень забыла солнечные дни.
Очнутся от зимы довольно сложно,
в округе мир шатается безбожно,
туша попутно яркие огни.

От злобы мёрзнет тело и нутро,
хотя давно за окнами плюс двадцать.
«Всё хорошо!» — при встрече скажут вкратце,
так хорошо, что кончилось добро.
… показать весь текст …

Если бы женщина с мужчиной вступила в сговор, то бы не было разногласий в спорах.

А иногда мне просто хочется лечь и лежать,
Пусть ничего не предвещало и не болит.
Я закрываю двери в комнате и на кровать
Прилягу медленно — и сразу счастье бурлит!

Я забываю, что там было в течение дня,
И не волнуюсь, что там будет — придёт само.
Немного чая, книжка и телефон у меня,
Есть плед, подушки и незашторенное окно.

И протекает вечер так, как хотелось бы мне,
И я так счастлива — всё потому, что могу!
И кто такой же, как я — то вам сердечный привет,
А кто другой, то когда-то я вас тоже пойму.

Вновь надежда — без одежды,
Да и вера — нагишом.
Лишь с любовью всё как прежде,
Ей бардак сей нипочём.