Он раздевает ее с какой-то глухой тоской,
будто бы жажда его — это его проклятие.
Будто бы преступление — видеть ее нагой,
Богом судимо больное желание взять ее.

А она говорит: ''мне холодно, холодно, холодно!
Что ж ты трясешься, как будто меня боясь?''
И запрокидывает свою медно-рыжую голову,
страшно и зло, почти сатанински смеясь.

Ему кажется, будто он погружается в лаву,
будто плавятся кости, мускулы и хрящи.
И церковное золото, коим он был оправлен,
под руками ее ломается и трещит.
… показать весь текст …

Я та, у которой «все хорошо» и даже тогда, когда боль разъедает.
И хочется просто уткнуться в плечо, но только вот рядом плеча не бывает.
Я та, о которой всегда говорят те люди, которые вовсе не знают,
Как много тех ран, что ночами болят, лишь видят улыбку, что их покрывает.

Я та, из разряда «смогу все сама» и та, что никогда не покажется слабой.
И есть рядом люди, но по жизни — одна, а хочется стать для кого-то той самой.
А хочется просто уткнуться в плечо, чтоб слезы не прятать, когда одиноко,
Чтоб кто-то заметил, что «все хорошо», так часто скрывая насколько все плохо…

Устала быть сильной, устала быть мудрой…
Устала спасать, побеждать, выживать.
Глаз хочется добрых, рук хочется милых,
И губ, чтоб могли о любви прошептать.
В объятьях укрыться, уснуть, раствориться,
Подушкой пусть станет мужское плечо,
Чтоб наговориться, как будто напиться,
Чтоб все это было еще и еще…

Уткнуться в ложбинку на шее носом,
Прижаться к широкой мужской груди,
Не задавать никаких вопросов,
Не думать о том, что ждёт впереди.
Вдыхать терпкий запах мужского тела,
Касаться легонько небритой щеки,
Забыть о заботах, быть нежной и смелой.
В объятьях любимого сны так легки…

Ремарк сказал, что самый лучший город,
лишь тот, где будет счастлив человек,
и с классиком не вижу смысла спорить,
хоть кто-то тем советом пренебрег.
Мой город там, где ждёт меня мужчина,
в котором вся вселенная сошлась,
и, где б не жил он — он моя причина,
чтоб я за ним в секунды собралась.
Мне с ним уютно в комнатушке тесной,
в домишке, где цветами устлан двор,
везде, где канцелярией небесной
за нами установится надзор.
Мне просто надо видеть — вот он, рядом,
а чтоб счастливым человеком быть,
… показать весь текст …

Делать нам нечего. Светят звёзды. Хочешь сыграть в игру? Или послушаешь сказку просто? Ладно, мой юный друг.

…Где-то за тридевять перекрёстков, там, где не знали зла, вся в кружевах и искрящих блёстках, девочка шла и шла. Девочка в сланцах и платье ярком, с сушкой — куда же без. Воздух ложился на плечи жарко, тихо шептался лес. Девочка шла по лесной дороге, сушек несла пакет. Краем легко щекотал ей ноги плащик малине в цвет. Девочка в сланцах и ярком платье, плащик — акрил и шерсть, шла то ли…
… показать весь текст …

Вы мне нравитесь… очень странно:
Я себя совсем не пойму:
Ваши речи весьма туманны…
Всплески чувства, порой, спонтанны,
Но Вы нравитесь мне. Почему?

Я не верю в случайность счастья —
Счастье — это великий труд.
Вы умеете в одночасье
Отдаваться эмоций власти…
Словно счастье сейчас уже тут.

Я себя ощущаю глупо:
Рядом с Вами я, как дитя.
… показать весь текст …

Сколько вечности между нами и сколько снов?
Разыгралось внутри цунами, не будет встреч.
Если это конец, зачем новый ворох слов?
Из банального :"Обещай мне, себя беречь".

А беречь для чего, для новых своих потерь?
Для бессонных ночей, для утренних слёз и бед?
Для того чтобы знать, что ты счастлив отныне с ней.
Для того чтобы знать, что мне больше места нет.

Или просто беречь, как память, как медальон?
Сделать приз из себя, третьесортный такой трофей.
И писать тебе письма, чтоб старенький почтальон
Непременно забыл, донести от меня вестей.
… показать весь текст …