Полынь_

Не люблю карамельных людей
С лучезарно-фальшивой улыбкой.
Ну не верю я в слов их елей!
Липко.

Если будет плохо — пусть не слишком, чтобы не перестать хотеть жить. Пусть будет хорошо, но не слишком, чтобы не ослепнуть к страданиям других.

Немного о мачо и о собственно мужчинах. Знаю семью, где муж — инвалид, а жена за ним — как за каменной стеной.

Возле здания, где я работаю, вырыли яму. Там что-то то ли с теплосетями, то ли с водопроводом. Яма большая. Приехали дядьки, долго глядели в яму. Уехали. Рабочие огородили яму ленточками, уехали тоже. День второй. Приехали другие дядьки. Долго глядели в яму. Рабочие разрыли ее побольше. Короче, так продолжалось дней пять. Потом долго не приезжал вообще никто. И только сегодня кто-то в яму залез, чего-то там поделал, и яму, наконец, закопали. Вот, собственно, и всё, что нужно знать о нашей системе управления: стоят дядьки и глядят в яму.

Произвол судьбы переходит все границы.

Нормально я отношусь к молодежи. Только немного обидно, что кто-то другой теперь делает мои глупости и мечтает мои мечты.

Если объясняешь ребенку задачу, а он не понимает, надо… нет, не треснуть его по голове! Надо попить водички, выкурить полпачки сигарет, вспомнить свою детскую (и не только) бестолковость и начать всё сначала. Хотя больше тянет треснуть.

Возникновение любви
Сперва заметишь ты едва ли,
Но по спирали, по спирали —
И вот уже сопоставим
Со взлетом вдох, слеза легка,
И день — как песенная строчка…
Не дай нам Бог поставить точку!
Пусть продолжается строка.

Сяду у окошка,
книжку на коленки,
рядом дремлет кошка,
на тарелке гренки.
Что еще мне надо?
Да совсем немного:
Чтобы свой был рядом,
А чужой не трогал.

Дети обижаются, что мы их контролируем. Потом мы обижаемся, что дети нас контролируют, хорошо ли мы контролируем их детей.