Полынь_

Приобретая одно, неизбежно теряешь другое. А мы все надеемся накормить волков, сохранив овец.

Одиночество как средство сохранения нервной системы работает только в условиях внутреннего мира.

Любящее сердце беззащитно,
Нет ему спасенья от обид.
Собственной беспомощности стыдно.
Сердце, сердце, что ж оно болит!

Чует ли минуты роковые?
Видит ли беду издалека?
Слово, что пробьёт его навылет,
Запросто сорвётся с языка.

Как всякая женщина, невольно оцениваю внешность других. Одежду там, макияж… И вот иду как-то, а впереди дама. Юбка у этой дамы… как бы помягче выразиться… неординарная. А она идет, вполне собой довольная. И тут я подумала: а ведь ей хорошо в этой своей юбке! И совершенно ей наплевать, что думает про нее какая-то тетка сзади, то есть я. Мораль? Быть самим собой — это и есть свобода, которую каждый волен себе позволить.

Я никогда не была за границей. И у меня нет ни одного знакомого американца, англичанина или француза. Но есть смутное подозрение, что они, американцы, англичане, французы и прочие, не то что не интересуются политикой, а даже и не все знают, кто, собственно, ими руководит. Потому что если народ благополучен — какая разница, кто глава государства?

«Всё будет хорошо, не плачь!» —
Слова ни сердцу, ни уму.
Но почему, но почему,
Когда от горя ты незряч,
Необходимо хоть кому:
«Не плачь»?

Ха! Девушки выходят замуж, чтобы «успокоиться»! Ну-ну…

Если уж приспичило соревноваться, делать это надо в своей «весовой категории». Иначе не избежать комплекса неполноценности.

И все же ты придешь на то же место
в той самой, непридуманной Одессе,
на желтый пляж, где на песке горячем
читали мы про дочку Спартака.
Среди акаций ты отыщешь две,
те, что держали старую палатку,
и землю ты потрогаешь руками,
и наши там почувствуешь следы.
Здесь мы бродили, ссорились, любили,
как будто что-то в жизни понимали,
и вспомнишь ты, как здорово нам было
и как могло быть просто хорошо.

Чтоб не достала черная тоска, попробуй затеряться в светлой грусти.