Не ищи того,что никогда не терял.
Возвращайся туда,где помнят твоё счастливое дыханье.
Мы чаще получаем лишь то,что отдали сами.
Счастье это выбор самого человека.
Для оценки звучания нужен исправный анализатор звука.
Не понятые,из-за незнания их слов,люди,
часто вызывают у нас раздражение или зависть.
А где-то в глубине души, на дне,
Под слоем бесконечных испытаний,
Мечтою, оживающей во сне,
Живет себе осколок расставаний.
Безжалостно скользящий взад-вперед,
Кромсающий до дыр воспоминанья,
Мгновенья счастья превращая в лед,
Врывается нахально в подсознанье.
Осколок — разъярённый дикий зверь,
В любое время дня и даже ночи
Готов взломать в душе любую дверь
Без повода, причин и проволочек.
Осколок расставания жесток,
Мои слова — как пара звонких оплеух.
Когда я в гневе — проиграешь мне вслепую!
Меня, хорошую, полюбит и лопух,
А ты попробуй, полюби меня, плохую!
Когда я в гневе, то доходит и до драк.
Давай, смелее, укроти меня, лихую!
Меня, хорошую, полюбит и дурак,
А ты попробуй, полюби меня, плохую!
Я лучше всех, когда мила, и стою двух!
Когда же в гневе… Прокричу, как на духу я:
Меня, хорошую, полюбит и лопух,
А ты попробуй, полюби меня, плохую!
Вперед, любимый! Ты ведь друг мне, а не враг!
Вперед! Смелее! Если что, я подстрахую…
Если со мной — нервно,
Если со мной — больно,
Я не держу пленных,
Можешь звучать сольно!
Если права в чем-то,
Тесно в моём мире,
Можешь идти к черту,
Смело. На все четыре.
Он говорил, что любит многих женщин,
И что не может ей принадлежать…
Что он свободен, очень переменчив,
И что не стоит его ждать и ревновать…
Она смотрела вдаль… Не отвечала…
Лишь сигаретный дым клубил в окно,
И улыбалась, словно вспоминала,
Что где-то это слышала в кино…
А он сказал: «Ты нравишься мне, детка!
Давай побудем вместе пару дней…
Ты, правда, не блондинка, а брюнетка,
И я люблю — немного похудей…»
Она спокойно затушила сигарету,
К нему прижалась, сильно обняла…
Давай возьмем бутылочку вина,
Пускай застынут в пальцах сигареты
Мы посидим на кухне у окна
Раскроем мы друг другу все секреты.
Мы выпьем за любовь, за жизнь, за наш удел,
Моя любимая и верная подруга,
Пусть плачут те кому мы не достались,
Пусть сдохнут те кто нас не захотел.
Ты раздели со мною свои слёзы,
И поделись внезапною бедой,
Намного легче жить когда нас двое,
Ведь ты со мной, а я всегда с тобой.
Давай за нас, давай за нашу дружбу,
Пускай становиться она сильней день ото дня,
чтоб каждая тварь свою жизнь начинала с нуля:
с затрещины Бога, с падения яблока в руки,
изгнания, с крика «земля!», с непотребного бля,
с Москвы, Риги, Тмутаракани, Парижа, Калуги,
оргазма, с больничной палаты, тюремного ша
с дороги, которая к вечному Риму, вестимо,
чтоб каждая тварь, у которой под кожей душа,
и варварский сленг, и почти примитивное имя,
ментальность, харизма, дурные привычки, как встарь,
способность к предательству, преданность делу и слову,
и слезы, и ангельский стыд, чтобы каждая тварь,
которая названа как-нибудь, где-нибудь, словно
последняя тварь, свою жизнь начинала с нуля —
по Цельсию, по Фаренгейту, и выше: с былинки,
Хотелось уйти в осеннюю депрессию, но не отпустил сын.
Артем принёс мне Маршака, старое издание из библиотеки моих родителей, из моего детства. Мы читали, и на одной из страниц обнаружили каляки-маляки красным карандашом.
— Кто это сделал? — воскликнул Артём.
— Это я сделал, — вздохнул я, — когда был маленьким.
Артем проникновенно посмотрел мне в глаза
и сказал:
— Никогда больше так не делай.
Хотелось уйти в осеннюю депрессию, но не отпустила жена. Наверняка сама не поняла, как. Прос…