Каждое утро мы с дочкой садимся на садовые качели.
Прикрываем ноги пледом и слушаем утреннюю тишину.

У бабушки в саду пахнет сладкой петуньей, речкой и прохладной росой. И только здесь дочка сидит спокойно, играет с куклой или треплет конец пушистого пледа. А ещё слушает… только здесь слушает рассказы не для детского уха из книг Наринэ Абгарян.

Я раскачиваю ногами качели. Вбираю в грудь побольше воздуха, смахиваю мелкие слезы. А сердце внутри жжет искренним словом писательницы. Перелистываю…
… показать весь текст …

Иногда муж привозит мне удивительные букеты. Ни одной девушке в мире такие букеты не дарят. Только мне! И только я одна, окунувшись носом в веник-букет, могу вдыхать и ахать.

— Чем пахнет? — спрашивает муж. — Домом и родиной, — отвечаю я, закрывая глаза от радости.

Этот стойкий аромат полыни! Можете называть меня сумасшедшей. Но! Этот запах у меня в крови. На него откликается сердце, ойкает где-то внутри и ворохом вносит в голову яркие кусочки воспоминаний.

Вот она степь — от края до края. Ве…
… показать весь текст …

Я люблю жизнь, как птица любит воздух, рассекаемый ее легкими крыльями. Я люблю жизнь, как цветок любит солнечный луч, каплю росы, брызги дождя и собственную душистую цветочную чашечку. Я люблю жизнь, как тот, кого любят, мучают, но любят, любят. И в течение жизни, которая знала величайшие трудности, я не раз испытывал предельную боль, телесную и душевную, но никогда я не мог разлюбить жизнь, и ощущаю ее как нечто глубокое, красивое и предназначенное. И смерть была близко около меня несколько раз в жизни, но она прошла, лишь коснувшись меня и не задев.

Счастье — это обезболивающее жизни.

Как легко нам дышать,
оттого, что подобно растенью
в чьей-то жизни чужой
мы становимся светом и тенью
или больше того --
оттого, что мы все потеряем,
отбегая навек, мы становимся смертью и раем.

Всё замрёт, если будет рядом
человек в синеву смотрящий
и шагающий Летним садом,
не придуманный, а настоящий.

Нет вины в виртуальной улыбке,
наши встречи в слова не скомкать,
чтобы искренность и ошибки
мы смогли не любить, а помнить.

Потеряться в просторах лета,
переставив конец в начало.
Если небо в тепло одето,
Значит, сердце твоё стучало.
… показать весь текст …

Сон — это великий дар человеку на земле; правда, он любит веселых и здоровых людей, хорошо набегавшихся за день, но он жалеет и тех, кого мучают заботы или гнетет горе. С такими людьми сон долго борется, закрывает им глаза, укладывает их головы на подушки… А они опять открывают свои глаза, и подушки их делаются мокрыми от слез.
Но сон не теряет терпения. Окутавшись ночным сумраком, он проникает к самому изголовью измученного человека, теплым дыханием сушит его мокрые ресницы и тихонько опускает их вниз.
«Спи, спи, усталый человек! За ночь я сделаю тебя крепче и сильнее, я приглажу и смягчу твои горькие мысли… Пусть идут часы — это двигается вперед время, а время, как река, уносит с собой все горести. Спи, спи…»

Многоточием — дождь на тетрадях оставленных улиц…
И столпившись, дома, словно школьники, ждут перемен…
Для чего-то нужны даже кляксы дрожащие лужиц
В этом мире огромном, где все превращается в тлен…

Многоточием — дождь… Убежать бы куда-то мне с ветром,
Словно два сорванца, с бесконечных уроков тоски…
Но зачем—то нужны даже грустные в жизни сюжеты…
Может быть, чтоб узнать теплоту чьей-то сильной руки.

Многоточием — дождь… Значит, жизнь продолжается дальше!..
Значит, будут цветы на проснувшейся утром земле…
И раздастся звонок гулким эхом средь многоэтажек,
Чтоб из школы нас выпустить плыть среди звезд в тишине…

Счастливься, Душа! Каждый час… каждый день… каждый вечер…
Пусть ласточкой жизнь устремляется в синюю даль…
Счастливься, Душа, всех прощая без боли… Так легче…
И просто живи…
отдавая…
мечтая…
любя…

Счастливься, Душа! Не омыть нам слезами обиды…
Вода утечет… и на дне лишь останется соль…
А ласточке- жизни такие подарены виды!
Взлетай вместе с нею!
Расти…
Совершенствуйся…
… показать весь текст …