Маленький и обожжённый, он храбро сносил всё выпавшее ему, почти не плакал и не жаловался, удивительно тонко отвечая на вопросы, которые я задавала. А это были взрослые вопросы о жизни, о горевании, о переживании необратимого и о стремлении к свету даже там, где надежды на него отчаянно мало…
Однажды, уходя, я предложила ему искать в каждом дне хоть какую-то…