Шорох снега под ногами
и тропинка через лес,
где заснеженные ели
тянут ветки до небес.
В ледяном узоре неба
лес серебряный стоит,
холод, тишина и ветер,
серебро в ногах хрустит.
Ледяными облаками
на ветвях уснувших снег
и неслышыми шагами
по лесу проходит век.
Самые вкусные конфеты съедаются первыми. И всегда кажется, что вкусных меньше, а невкусных больше. И вот когда очередь доходит до невкусных конфет, тогда и праздники заканчиваются.
Моя жизнь это бесконечный марафон,
Вначале длинная дистанция, затем остановки в пути.
Дни быстротечны это жизни закон,
Уносит время в вечность мои годы.
Всё здесь имеет свой предельный срок,
Молодость прошла, настала старость.
Для каждого судьба свой отводит срок,
Жизнь — время от рожденья и до тризны.
Быстро, не заметно мчат на финиш годы,
Жизнь с любовью, как сказка, всегда хороша.
Время бежит, как в горных речушках вода,
Вызывая во мне прекрасные чувства.
Ветер, ветер! Что ты гонишь
Бьёшь с размаху в грудь мою.
Свежий ветер не догонишь
Буйны мысли и мечту.
Волны лупятся о скалы
На волне мечты лечу.
Не пугай злобным оскалом
Урезонь же прыть свою!
Доктор Бернард Лоун прожил 99 лет. На сотом году жизни он ушёл в лучший мир. Он написал очень интересную книгу — «Утерянное искусство врачевания». Этого необыкновенного врача коллеги однажды обвинили в колдовстве, это уже в наше цивилизованное время. Уважаемые доктора заподозрили, что кардиолог Бернард Лоун даёт пациентам веселящие зелья. Или магию применяет. Потому что мрачные, ожидающие смерти со дня на день больные начинали улыбаться, розоветь и выздоравливать после разговоров с этим гениальн…
Не верите в сказку, не верите в чудо?
А чудо является вдруг… ниоткуда.
Хотя и бывает немножко пугливым,
Зато может сделать любого счастливым:
И сильных, и слабых, и добрых, и вредных,
И тех, кто как кремень, и тётенек нервных,
И тех, кому сорок, и тех, кому восемь —
Оно документы у нас не попросит,
Зато расцветает на небе зарницей,
Хрусталиком тонким на ветках искрится,
Весна подойдёт — оживёт, затрепещет…
И чудо (конечно же) — это не вещи,
Его не пришпилишь к одёжкам булавкой,
В сундук не приложишь, не спрячешь под лавку.