Nonstop

Читая Пушкина…
__________________

Нервными пальцами вглубь
Точки рельефной
И снова:
Шторма слоистая муть
Даль подминавшая,
Слова —
Ветер уносит лоскут
К дюнам, ползущим к прибою…

Здесь тебя все еще ждут,
Робкою манят рукою
… показать весь текст …

Город светел и свят, но всегда от меня далек, в этом городе ты — роса, бирюза и лен, если ты смеешься — искрится в реке вода, если ты молчишь — река холоднее льда. У тебя там храм, не город, а божий дом, я смотрю на тебя и даже дышу с трудом, по дорогам идет народ и ведет запев. Ты поставь от меня засов, положи запрет.

Да хранит тебя бог от тревог и напрасных бед. Сделай так, чтобы я не думала о тебе.

У меня здесь путь, не видно ему конца. Я на этом пути себе господин и царь, я клейменый раб,…
… показать весь текст …

Черный и толстый падлюка — кот
Крутится у порога.
Видно по наглой морде — ждет,
Чтоб перейти дорогу.

Утром бардак, и весь день такой.
Вот, и опять непруха:
На остановке своей клюкой
Пнула под зад старуха.

Возле работы, очки достав,
Носом я встретил угол.
И в невезенье виню кота
Черного, словно уголь.
… показать весь текст …

Ключ роняешь на стол, словно падаешь в маленький омут —
Так смыкаются воды, так гаснет полуденный свет.
Ты выходишь в подъезд, в тот, что стал для тебя незнакомым,
И находишь в кармане десяток священных монет.
День, бездомной собакой, скулит у ноги обречённо,
Ты ему улыбнёшься и скажешь: «Дружище, прощай»…
Петропавловка вздрогнет всем телом гранитно-мощённым,
И прокатится выстрел сквозь строй перепуганных стай.

Так уходят из города только познавшие чудо,
Потерявшие веру в простое искусство любви.
Этот день будет светлым /отсюда, конечно, и судным/,
Несудимые смотрят, и в первые рвутся ряды.
Так уходят из детства, минуя и юность и зрелость —
… показать весь текст …

Танцуют одни, а другие поют без нот…
Идёшь вдоль стены и всё думаешь: «Где здесь выход?».
Вот бог над тобой, вот узорный небесный свод —
По правилам всё, но ты смотришь и воешь тихо.
С улыбкой невинной пытаешься тоже петь,
Фальшивишь везде — и клыки, и твой слух мешают.
Всё ищешь в кармане ключ, а находишь медь
/У старой стены где-то дверь в направленьи рая/.
В любом направленьи — неважно, куда идти,
Когда не по кругу, когда не вперёд, и с песней…
Когда и не знаешь, кто держит твои ключи
В кармане, что полон ржи и подобен бездне.
Танцуй или пой — кукловод наверху хитёр.
Меж нами и богом — расписанный купол цирка.
… показать весь текст …

И сказали ему: живи, да на мир глазей. Не грусти ни о чем, не мямли, не ротозей. Дом построишь себе, детишек родишь ораву. А ему ни детей не хочется, ни друзей. Он обрюзг и устал, голова его — дом-музей, дом печальных музей, проживающих здесь по праву.

Он шагает по дому, воздух его тягуч. Он шагает по полу, вязкому, как сургуч. Мимо книг не о нем, мимо стендов, покрытых пылью. Мимо зыбких фигур чужих для него людей, мимо тех, для кого — притворщик и лицедей — он играет себя и прячет за спину кр…
… показать весь текст …

Докажи,
что практика «выживать» не приемлет запахов корвалола,
выбирая в качестве поля боя от руки линованную тетрадь.
Где предельно выверен, сжат и зол
…ты вгоняешь в строки душевный порох
перекличкой рифм, как щелчком затвора, оплавляя вмиг карандашный ствол.
…
Здесь любая клетка, любой квадрат —
…просто минный ад, возведённый в принцип,
миномётный шквал огневых позиций вне земных дилемм и координат.
Это право сильного — есть с ножа.
…Пусть ветра отвязанно сносят башню.
Отдавайся с радостью…
… показать весь текст …

А сегодня не день — а запев, колокольный звон. Смерть поправ, поем, беззвучной зиме назло. Ты зовешь нас издалека, состоишь из слов. Золотое небо, лазурное в нем крыло. Кто идет в ночи — дай покоя ему и сна, помоги никогда не вспомнить и не узнать. Оставляю, благослови, подними со дна. Здесь такая цветет весна. У меня есть дом, дорога и облака. Это все о том, как премудрость Божия велика, как ведет он и ребенка, и старика.

Как легка у Него рука.

Почему вокзалы всегда решают, с кем мне быть, кого мне не миновать? Я смышленая девочка, я большая, но сейчас не могу подобрать слова. Вот случился поезд, умчался поезд, два часа, отведенные на весну, я просила небо мое слепое мне хотя бы лучиком подмигнуть. Дай мне знак, вожатый, впередсмотрящий, посигналь, шлагбаумы опусти. Я же так боюсь ее, настоящей, проникающей медленно в этот стих, я себе не верю, тебе не верю, мы о самом главном не говорим, но она уже открывает двери и смеется, светится изнутри. Это будет карта таких маршрутов, это будут снимки с таких высот — по апрелю рельсы уходят в утро, и стучит упрямое колесо. Поднимись знакомыми этажами, посмотри — закружится голова.

Жди меня.
Вокзалы всегда решают, с кем мне быть, кого мне не миновать.

Ис тим боли, приходи к воротам города моего. Айя-София, купола благодать.
Поднимайся на мост над бухтой, пей воду фонтанов площади Беязыт.
И ты волен просить о себе, живом, о том, что не сбывается никогда —
Он весь обратится в слух, ты будешь любимый сын.