Nonstop

В моих глазах кусочки льда
Лаская ореол сосков
По капле талая вода…
В моих глазах кусочки льда…

В моих глазах роз лепестки
Скользят в ложбиночке грудей
Через животик… нежно… к… НЕЙ…
В моих глазах роз лепестки…

В моих глазах мой поцелуй…
Мое дыханье на лобке…
И дрожью пальцев на руке…
В моих глазах мой поцелуй…
… показать весь текст …

Обжигающий взгляд поверх чашечки кофе…
Я тону… я лечу… Я взрываю себя…
Вдруг подумал, что тот, кто распят на Голгофе
И на крест и с креста снисходил… НЕ ЛЮБЯ…
Нам дано то, что есть — и восторг и желанье,
Обнаженного тела…
Коснувшись рукой…
Я решил - как-то глупо искать оправданья…
Мне…
За дерзость, за грех… и за твой НЕ ПОКОЙ…

Там, у самой границы сна,
Ярче травы, бледнее лица…
Ночью проще сходить с ума —
Есть надежда, что всё лишь снится.
Не зови, не зови к себе —
Дикий зверь мой в лесной берлоге.
Дремлет Велес в сырой земле,
Рядом с ним остальные боги.
Ты застала меня врасплох
На границе туманной яви —
Я тебя отпустить не смог,
Бог меня защитит едва ли:
Дремлет Велес, молчит земля,
И полынью сочится чаша…
… показать весь текст …

Разум сдаётся пред словом коротким «вечность»,
Сдайся мне так же, когда подойдёт пора.
Звуки умолкнут, но выйдет Шопен навстречу,
Дева Ван Дейка выглянет из окна.
Словно по нотам сыгран момент причастья —
Красным вином окрестил нас суровый Бах,
Чтобы мы пили долгие дни ненастья,
Глядя на Мойку в серых её тонах.
Эта Венеция будет куда грубее —
Плащ не наденешь, светлых не скроешь лиц.
Мне бы хотелось встречи с тобой южнее,
Вне этих невских, ветреных вне границ.

Полночь твоей рукой остановит время,
… показать весь текст …

Хочу тебя… ОЧЕНЬ… Безумно и жадно…
До капельки боли. До стона… До крика…
Отбросив стеснения маски, наряды…
Хочу тебя… До первобытности дико…
Хочу, чтобы в клочья… что было одеждой,
Чтоб терпкие капли желания ядом
Меня обжигали агонией нежной…
И пусть я сейчас прикасаюсь… лишь взглядом…
Хочу тебя властно!!! Хочу тебя страстно!!!
Без тени смущенья бездонности ласки…
Безумие тоже бывает прекрасно…
Безумие…
нашей не прожитой сказки…

Ляжешь поздно, когда пропитаешься Гёте и виски,
Будешь думать: откуда приходят такие слова,
Как слагается повесть и полнятся раненых списки —
Тех, что книги читают, в прицел подставляя сердца?
Тех, что пишут их кровью, и сами не знают об этом,
/пока хватит чернил — будешь жить, а потом — за порог/.
И не веришь всерьёз, что тебя называют поэтом,
Потому, что не знаешь кто автор тобою написанных строк.
Словно пишешь себе из какого-то тёмного века,
Где звучали мечи камертоном к короткой судьбе,
Там, где шут за окном задыхался от горького смеха,
Пока ты умирал, прижимаясь щекою к траве.
И горел манускрипт, и пылало закатное солнце,
И хотелось дышать, но дыхание выкрал туман…
… показать весь текст …

За окном не осталось холода,
наступил изумрудный май.
Я живу… но в плену у города
и схожу без тебя с ума.

Ты мне снишься, да так навязчиво,
что ни сон — колдовской полёт.
Я ждала тебя настоящего,
лишь любивший меня поймёт.

Мы бросались в огонь неистовый,
забывая про ход часов.
Целовали друг друга мысленно,
веря в истинную любовь.
… показать весь текст …

В игре на жизнь проигрывает пас.
Они не люди — хищники, другие…
Но не прогнется под нацизм Донбасс —
Скорей мы от него очистим Киев.
Сломать нас трудно, кости перемыв.
А зомби сам собой сыграет в ящик.
«Нацистам слава» — это бред и миф.
Она найдет героев настоящих.

Из мартовских котов — в апрельских львов.
Без страхов-настроений неважнецких…
Скорее мы от них очистим Львов,
Чем нелюди построят нас в Донецке.
Майдан — душ человеческих Прокруст.
… показать весь текст …

Стоишь у залива и знаешь: охрипнет голос, пока будешь молча взывать к раздающим мир. Пока не проступит ветхозаветный образ из крови и пепла на плащанице цифр — на старой купюре в крестовом походе спящих /Неспящее Око смотрит в страну снегов… и полчища смертных, безумных, как медь звенящих, ведёт, словно стаю голодных бездомных псов/.

Стоишь у залива и знаешь: твой дом не вечен. Молись за других, но придут за тобой, Адам. И голос охрипнет… и выйдет Саул навстречу, не зная ещё, как опасно грозить снегам.

И этот дождь закончится, как жизнь… И наших душ истоптанная местность с провалами изломов и кривизн вернется в первозданную безвестность. Там, в темноте, Предвечная Река к своим пределам тени предков гонит, и мечутся, как звери, облака под взмахами невидимых ладоней, и дождь, слепой, неумолимый дождь, питая переполненную сушу, пророчеством становится, как дрожь художника, рождающего душу… И наши голоса уносит ночь… Крик памяти сливается с пространством, с молчанием, со всем, что превозмочь нельзя ни мятежом, ни постоянством… Не отнимая руки ото лба, забудешься в оцепененьи смутном, и сквозь ладони протечет судьба, как этот дождь, закончившийся утром