Доброта — непонятная, необъяснимая сила.

В давние времена лежало много камней на берегу моря. Многие из них были угловатые.
У каждого камня был свой характер. Волны омывали их, ветра сушили, песок просачивался вниз.
Один из камней чувствовал себя одиноким.
Он очень хотел получить немного тепла.
Однажды камень попросил у Бога о том, чтобы полюбить. Потому что много раз слышал о любви от приходящих к морю людей. Они громко смеялись, обнимали друг друга, и камень видел, как сияли их глаза.
И вот однажды к морю пришла девушка.
Она зашла в…
… показать весь текст …

* * *
Бежали звезды — вспугнутые кони —
Цепляясь гривами за облака,
И голубые искры беспокойно
Гасила торопливая река.

А люди думали: ветра вздымая,
Весенний гром над крышами гремит,
Не зная, что над тихими домами
Пронесся стук стремительных копыт.

Когда же день стал подниматься новый,
То над землей, уткнувшись в край села,
Сияла отлетевшая подкова,
… показать весь текст …

-Я как Федерико Феллини, дайте Оскар этой богине!- весело орали три красотки, притановывая на стоянке возле придорожного кафе.

Заехавший после смены в кафе попить кофейку сержант ГИБДД Серёгин полюбовался изысканными па, которые выделывали дамочки, одна из них, в туго обтягивающих её фигурку джинсах, была особенно хороша — выдавала бедрами то ли арабские, то ли индийские танцы. В стилях танцев Серёгин был не силён, но смотреть на плавные изгибы женского тела было приятно.

Девчонки явно были «в…
… показать весь текст …

Едут в лифте жильцы и женщина с дочкой. Девочка:
— Я уроки сделала, осталось только выучить стихотворение.
Её мама спрашивает:
— Какое?
— «Няне» Пушкина.
Мама:
— Это которое «Скажи-ка, няня, ведь недаром?»
Дружный хохот!

Оказывается, утро надо начинать с танцев.
Правда, утром не всегда получается танцевать с нужной ноги.

В Японии, слова любви звучат, как —; Я — твоя тишина;, в Арабских странах —
;Я заберу твою боль;.

Прощать — это прерогатива Богов…

Я не знаю имен многих птиц и кустов, и дерев.
А ведь с ними соседствую, даже касаюсь их взглядом.
Вот пичуга распелась, на голую веточку сев.
Но и я безымянна для них, хоть живу с ними рядом.

Может, так даже лучше, таинственней и веселей.
И меня здесь не знают, и мной этот мир не изучен.
Этот ствол заскорузлый, шершавый, в морщинах — он чей?
Этот март ослепительный, ветреный — кем он озвучен.

Пусть на улицах вражеской столицы шепчутся, что князь обворовывает народ, советники его предали, чиновники спились, а воины голодные и босые. Пусть жители калечат имя своего князя и произносят его неправильно… Пусть им при сытой жизни кажется, что они голодают. Пусть состоятельные жители завидуют тем, кто в княжестве Вэй пасет скот. Разжигайте внутренний пожар не огнем, а словом, и глупые начнут жаловаться и проклинать свою родину. И тогда мы пройдем через открытые ворота… (Китай, 5 ст. до н.э.)