Точу свои зубы в пещере холодной
Впиваюсь в людей ядовитейшим жалом
Багровыми каплями вспыхнут полотна
Окрасится красным мое одеяло
Пусть скажут в лицо всё, что в мыслях носили
Воссевши на троне под тем опахалом
Я вас ожидаю на камерном пире:
Оплата на нем производится налом.
Зависла грусть в оконной раме,
Печаль клубилась по стене,
Сюжет для пошлой мелодрамы,
Потворство сволочи судьбе.
А ветер выл, ломая ветви
Зимой истерзанных берёз,
И в этой жуткой круговерти
Обид, горений, снов и слёз,
Рождались стылые, как море
В моём завьюженном краю,
Всегда пропетые в миноре,
Стихи, твердящие — люблю.
Откуда столько нежности в обычном человеке?
Откуда столько неба в удивительных глазах?
А Марс к Земле приблизился на звёздной дискотеке,
И женщины с оружием, представь себе, в призах!
Ресницы распахнулись, и, ей-богу, просветлело,
Как будто ночь включили в электрическую сеть,
Скажи, зачем меня ты без причины пожалела?
И что нам дальше делать, хоть для галочки ответь!
А ночь слегка дотронется бедра и поясницы,
И, может быть, совсем чуть-чуть, предплечья и плеча,
И пусть, назло зиме, тебе весна сейчас приснится,
Но мне придётся молча ждать судью и палача.