Один хороший человек сегодня мне сказал,
Что жизнь моя- пустой вагон, прибывший на вокзал
И кто-то там, где-то извне, билеты продает…
Мол, не тебе, Катён, решать, кто в тот вагон войдет.
Я думала секунды две… Со стороны- прям в ступор.
Коль жизнь моя- пустой вагон, то кто тогда кондуктор?
Кто контроллер, кто машинист? И я, мол, пассажир?
Похоже, пол в вагоне я… истоптанный до дыр.

Ноль часов. Словно времени нет. И быть может не будет.
В поднебесье луны оловянный пустой циферблат.
На часах ноль минут. И в безвременьи счастливы люди.
Может быть отстают, но уж точно совсем не спешат.

Ноль часов. Только сдвинулось всё. Небыль стала минутой.
Даже в недрах луны метроном пробудился опять.
Что-то в лицах людей в этот миг изменилось как-будто.
Им нельзя не спешить, потому что нельзя отставать.

Никто никому ничем не обязан,
А я и не жду…
Ставлю ромашку в сухую вазу
И лепестки жгу.
Любит-не любит… В мои-то годы
Такая чушь?
Глаза и рассудок, часы работы,
Холодный душ…
Синие простыни, губы на кожу,
Руку на пульс…
Никто никому ничего не должен
И это- плюс.

Мы остаемся душой там, где нас недолюбили,
Будто доказывая, что вот, мол, я же хороший.
Даже в молитвах сквозит «полюби меня, Боже».
А потом появляется тот, кто низвергнет до значения пыли
Все червоточинки, что сами в себе мы открыли:
Всю неуверенность, поиск себя, страхи,
нервы…
Мы вылезаем из шкуры недолюбленной кем-то жертвы-
Нас любят отчаянно, преданно… как никогда не любили.

-… Лишняя опека еще никогда до добра не доводила. Ребёнок должен учиться самостоятельности. А если за него всё время кто-то принимает решения, как он войдёт во взрослую жизнь?
— Так успеется! Ему же всего два года!
— Не скажи. Ему УЖЕ два года, а дети растут очень быстро.
— Ну, родители ещё успеют дать ему свободу.
— Нет. Дети меняются, а родители нет. Если они сейчас такие, то такими же и останутся…

Не дуйся, Лап… мы всё сумеем склеить…
зря ты мордашку скуксила свою…
таких, как ты, не любят, не жалеют, —
в таких, как ты, влезают как в петлю…

И что с того, что мы скользим по краю?!
И что с того, что всё трещит по швам?!
Что мы с тобой изысканно играем, —
ты — в верность, я в того, кто пьян ей в хлам…

Болеть подолгу, говорят, опасно…
мы всем чертям назло ещё вдвоём…
нам пережить бы этот глупый насморк,
а остальное мы переживём…

А представьте себе, что завтра утром вы просыпаетесь, а интернета нет. Вообще… Ни у кого в мире. И больше не будет… Ни электронной почты, ни мессенжеров, ни гугла. Придется думать, а какую-то информацию и вовсе — знать сразу… И селфи станут больше не нужны, потому что негде будет их опубликовать. И о жизни каждого человека опять будут знать только его очень близкие, а не несколько тысяч незнакомых людей… И, может быть, тогда люди даже перестанут сравнивать свои жизни с чужими и начнут жить своей ЖИЗНЬЮ?
Людей нужно не придумывать, а узнавать… Это спасает от разочарований…

— Опиши чёрный цвет, не используя этого слова.
— Закрой глаза. Заткни уши. Задержи дыхание. Влюбись в кого-нибудь. Подари им каждый дюйм твоего тела. Каждый стук твоего сердца. А теперь представь, что они ушли. Зайди в комнату. Это помещение — твой мозг. Продолжай идти, пока не достигнешь самого тёмного угла и, опираясь спиной, сползи вниз по стене. Свернись в позу эмбриона, утри слёзы и положи голову на колени, вспомни каждый день, когда ты чувствовал (а) себя одиноким (ой). Открой глаза. Смотр…
… показать весь текст …

У него нет слов,
у меня больше нет эмоций…
Не растёт ничего под потухшим солнцем…
У него любовь,
у меня испытание духа…
Из кого из нас раньше вырвет сердце скука?
У него своя боль,
у меня это вечная мука…
Мы боимся друг друга коснуться, открыть без стука…
У него смысл один,
у меня и того больше нет…
Я его большая загадка. Он мой маленький секрет…

Позвони Наверх, отмени сумасшедший март…
Он меня взорвёт, вывернет мои нервы.
Нежно-розовых чувств не вынесет мой талант
Защищаться броней полубезумной стервы…
Напиши Туда, пусть отложат весну на год.
Собирать себя по кусочкам всё сложнее…
В этой серости так спокойно, пусть наоборот-
Сердце просит инъекцию боли…
да понежнее…